И доигрался – я услышала выстрел и мамины рыдания. Тот, что был в моей комнате сразу сменил позу и направил дуло своего оружия на меня. Но тогда, я ещё надеялась на какое-то чудо, верила, что не может с нами случиться такого кошмара, просто не может, только не с нами… Подозреваю, что после демонстрации серьёзности намерений, отец наконец поверил, что всё происходит на самом деле и договориться не удастся. «Веди девчонку!» - услышала я крик и, по молчаливому знаку приставленного ко мне, встала с постели, в которой всё это время находилась и вышла из комнаты. Меня повели вниз, на кухню, где уже был открыт люк в наш подвал. Когда меня подтолкнули к нему осознала, что это конец, нас просто убьют. А когда спустилась вниз и увидела родителей я уже не смогла сдерживать слёзы, то что с ними сделали… Папа был весь в крови, лица было не разглядеть, нос сломан, глаза заплыли, из скулы торчала кость, а тот выстрел, который я слышала был сделан в его ногу. Мама была не в себе, взгляд отсутствующий, на лице след от удара. Она держалась за голову, думаю, что было сотрясение.
- Не плачь, родная, всё будет хорошо, - невнятным голосом пообещал папа, обнимая нас обеих, передвинув меня в угол и закрыв от люка.
- Как мило, правильно, обнимитесь напоследок, - прозвучало прежде, чем раздалась очередь. Последнее, что успел сделать отец – прикрыть мой рот ладонью, прежде чем упасть прямо на меня, уронив и маму.
Я не знаю, как я не закричала, не забилась в истерике от этого кошмара, видит Бог, просто не представляю. Сквозь шум в ушах, находясь в каком-то шоковом состоянии, слышала тех, кто отправил меня в этот ад:
- Спустился бы, проверил, - один голос.
- Да смысл, и так вижу, что уже не шевелятся, я в них столько выпустил, что они уже на том свете.
- Всё забрали, что требовалось? – этот голос был новым, видимо караулил где-то неподалёку.
- Да, всё так как он сказал, деньги в сейфе, сегодняшняя выручка в сумке, документы тоже оказались на месте, так что в офис наведываться не нужно.
- Отлично, я тут ещё их безделушки обнаружил, и ключики от машины, так что сегодня удачный улов.
- Тогда пора валить, по близости никто не живёт, но лучше не рисковать и не светиться.
Я лежала пока они не ушли, и потом лежала, не в силах двинуться. Я хотела умереть, уйти за родителями. Но не имела права, последнее, что они сделали – сохранили жизнь и я обязана помнить это. Плача сдвинула их, выбралась и перевернула на спину. Дала себе время попрощаться с ними. Чего стоило заставить себя встать и оставить их там, в этом подвале, на холодном бетоне, когда хотелось свернуться калачиком и остаться рядом, ведь это были мои мама и папа. Перед уходом я сняла с мамы её кулон, который отец подарил ей, ещё когда они встречались, оставляя себе её частичку. Выбравшись наверх, сначала не знала, что мне делать: позвонить кому-то я боялась, просто животный страх охватывал от одной мысли. Бросив взгляд на свои руки, определилась – доковыляла до раковины, чтобы смыть с себя кровь, с ожесточением стирая кожу, чувствуя, что она всё ещё на мне, хоть и невидима. Одежда тоже была пропитана красным, с ужасом сорвала её, отшвырнув на сколько хватило сил. Зайдя в свою комнату, побросала в рюкзак первые попавшиеся вещи и свои накопления, которые откладывала с подарков и карманных денег. Стараясь не смотреть в сторону кухни, не думать и не чувствовать, я покинула дом. По ограде спокойно бегали наши овчарки, что заставило меня испытать удивление, даже в моём отмороженном состоянии, ведь их натаскивали на охрану нашего дома, чужих людей они бы не пропустили просто так. Мозг усиленно заработал, переключаясь от ужаса на осознание того, что всё это сделал человек, близкий нашей семье. Эта мысль добила меня окончательно.
