В послевоенные годы воздушные десантники почитали своего главкома генерала армии А.Ф.Маргелова все равно, что верующие самого господа Бога. Они видели в нем кумира и защитника, образец мужества и выдержки, строгой требовательности и отеческой справедливости. В будничной, житейской обстановке он был простым, доступным, что называется компанейским человеком. В этом Николай Шевцов мог убедиться еще тогда, в начале пятидесятых, когда генерал Маргелов командовал 6-м гвардейским воздушно-десантным корпусом, а он служил в одной из починенных генералу частей заместителем командира батареи. Близко познакомились через жен, работавших в одном госпитале: жена генерала - врачом, а Шевцова - медицинской сестрой. Бывало не раз в свободное от службы время семьями собирались у генерала, чтобы расписать пульку, а то и выпить рюмку-другую по случаю праздника. И была у майора Шевцова счастливая возможность посмотреть генерала-Героя, любимца лихих крылатых пехотинцев вблизи, поучиться его высоким нравственным качествам.
Обстоятельства, однако, сложились так, что служба Шевцова подходила к концу. В 1961 году он написал рапорт об увольнении в запас. Просьбу удовлетворили.
Когда встал вопрос, куда податься после демобилизации, долго раздумывать не сал - в Гомель! Крупный город, а главное, недалеко от родных мест, всего каких-то сотня километров
Получил квартиру, выдал замуж дочь, и потекла неброская, тихая жизнь пенсионера. Нет-нет, да и вспомнит он, как в жгучий мороз прикручивал к валенкам самодельные коньки, как выяснял отношения со старшим братом из-за игрушечного пугача, купленного на “позаимствованный” у матери рубль, как по утрам спешил в школу, предвкушая радостную встречу с друзьями-товарищами...
Глава 15. ВСЕ ТЕЧЕТ, ВСЕ ИЗМЕНЯЕТСЯ
В тот день на уроке истории мы как раз “проходили” Северную войну 1700-1721 годов. Виктор Васильевич в своем неизменном, изрядно поношенном, с рукавами-гармошками костюме, при галстуке в узкую полоску, медленно расхаживал перед головным рядом парт и выяснял, как мы усвоили прошлый урок.
- Мы на том занятии, помните, говорили про войну со шведами в начале восемнадцатого века. Кто может рассказать, как она проходила, чем закончилась?
Репков оглядел притихший класс. Желающих не было. Только после некоторого молчания послышалось с третьего ряда:
- Можно, я?
- А, Цыганок. Ну, давай, расскажи.
Цыганок вчера, готовясь к урокам, раздобыл где-то однотомник Пушкина, прочитал “Полтаву” и вполне резонно считал, что достаточно обогатился знаниями истории.
- Война со шведами, - начал он, - была долгой, целых двадцать лет продолжалась. Шведскими войсками командовал Карл двенадцатый, а русскими - Петр первый. Шведы напали на нас и дошли аж до самой Украины. А там был гетман по фамилии Мазепа. Сначала он служил русскому царю, но замышлял измену. Когда Карл подошел к Украине, гетман перебежал к нему со своим войском. Под Полтавой произошло большое сражение. Шведы были разгромлены. С тех пор говорят: “Разбит, как швед под Полтавой”. Раненый Карл вместе с предателем Мазепой убежали в Турцию. А еще про Мазепу Пушкин в своей поэме “Полтава” вот что написал. Гетман был старый, а взял в жены свою крестницу, красавицу Марию. Ее отца, Кочубея, он казнил за то, что тот донес царю о готовившейся измене гетмана.
...Эта картинка давнего школьного урока пришла мне на память, когда где-то году в 1994-м я получил от Александра Цыганка из города Вышгорода, что под Киевом, очередное письмо, и обратил внимание на изменение в обратном адресе. Там же в письме сообщалось, что власти этого старославянского города, известного еще со времен князя Владимира, переименовали их Молодежный проспект в проспект Мазепы.
Ирония судьбы! Могло бы четырнадцатилетнему Цыганку привидеться такое, что пройдет 60 лет и он, теперь уже седовласый Александр Дмитриевич, будет жить на проспекте, названном в честь человека, являвшегося согласно существовавшей тогда официальной версии, изменником, предателем?
Да где уж там нам, школьникам, своим детским разумом было предвидеть развитие исторического процесса на 200 лет вперед. Великий Пушкин, и тот считал Мазепу эпизодической личностью, коему уготовано забытье. В поэме “Полтава” он писал:
Не забыт. Его имя - на уличных табличках, его портрет - на денежных банкнотах, его разносторонняя образованность, знание многих иностранных языков - предмет восхищения местной интеллигенции. Мазепа стал знаменем националистов, на дух не переносящий единения с “москальской” Россией. Все течет, все изменяется.
Но не о стародавнем гетмане сейчас разговор, а о нашем современнике, одном из заметных, неординарных учеников первого набора Чернооковской семилетки - Александре Цыганок.
