Но не только дела военные составляли круг обязанностей. Профессия журналиста посылала на нефтепромыслы Второго Баку, авиационные куйбышевские заводы, грандиозные площадки строившихся гигантских гидроэлектростанций на Волге, на колхозные просторы Полесья, в дубравы Беловежской пущи. Побывал в шести странах, причем, если в Финляндии, Польше, Чехословакии, Румынии мимоходом, а в Болгарии в течение месяца знакомился с жизнью гостеприимных “братушек”, то в Восточной Германии прожил почти десять лет, исходил и изъездил ее вдоль и поперек.
Редко там встретишь город, где бы не было воинских захоронений времени минувшей войны. Безмолвно стоят стелы, обелиски с высеченными на них нашими отечественными фамилиями. Их тысячи, сотни тысяч. Где-то там покоиться и прах моего одноклассника Артема Кузоро. Свой жизненный путь он закончил на земле Неметчины. Я не знал тогда об этом, иначе нашел бы, обязательно постарался бы найти могилу друга, поклонился бы его светлой памяти.
В 1970 году я вышел в отставку, но и еще в течение двадцати лет, работая в оборонном обществе, занимался военной тематикой. Так что можно сказать: вся активная, сознательная жизнь отдана армии.
Вскоре после войны в очередной приезд в Брахлов я забрался на чердак нашего дома. Среди старой домашней рухляди нашел самодельный блокнот, исписанный неровным, ломаным почерком. Некоторые страницы порваны, буквы расплылись от попавшей влаги. Сразу узнал: дневник 1934 года. Учащенно забилось сердце, мысли перенеслись в далекое детство. Развернул книжечку наугад. Вверху страницы - дата “14 июня”, и далее -текст:
“Сегодня последний день хождения в школу. Утром решили отпраздновать это событие. Купили в магазине две бутылки кремсоды, взяли с собой закуску, переплыли на лодке на другой берег реки и там в густой траве устроили большой пир. Потом все вчетвером, Бегунов, Кузоро, Руденок и я, пошли в Чернооков. Сначала сфотографировались, а потом собрались в старой школе. Директор поздравил с окончанием учебы, а Василий Маркович вручил подарки. Мне вручил авторучку и сказал:
- Надеюсь, тебе пригодится”.
Заключение
Вот и все те крупицы, что удалось найти при раскопках напластований Времени. Их не много, явно недостаточно, чтобы составить цельную, полностью видимую картину минувшего. Некоторые места картины размыты, еле просматриваются, а другие вообще зияют пустотой. Но ничего не поделаешь. Остается только надеяться, что в будущем кто-то продолжит раскопки.
Читатель несомненно заметит неравномерность в освещении героев повествования - одни только упоминаются, другим отводятся страницы. Непомерно много места автор уделил своей персоне, за что особо просит прощения читателя. Вместе с тем хотелось бы объяснить: причина неравномерного внимания действующим лицам повести не в разном отношении к ним автора и не в дефиците скромности у него, а в крайней ограниченности “ строительного материала”, которым он располагал и который послужил каркасом, фактической основой книге.
Автору хотелось бы также обратиться к читателям с просьбой не судить его строго и за литературные погрешности книги, несовершенство стилистики, отсутствие хронологической последовательности. Он не ставил своей целью писать художественное произведение с соблюдением всех необходимых канонов и требований. В повести нет домысла, вольного обращения с фактами, она строится на строго документальной основе. Не лучшим образом на литературных достоинствах, языке повести сказалась и торопливость при написании, вполне, вероятно, оправданная, если учесть, что возраст автора, когда он работал над книгой, приближался к восмидесяти.
И наконец последнее. Книгу я писал ПО ЗАКАЗУ. По заказу собственной совести. Я не жду чьей бы то ни было благодарности, книга не принесет мне ни славы, ни денежных вознаграждений. Да я в них и не нуждаюсь. Мне дороги люди, с которыми на заре юности довелось сидеть за одними школьными партами, с глубоким уважением отношусь к их свершениям, подвигам, их честному труду. И мне очень хотелось материализовать добрую память о них хотя бы небольшой, скромной книгой. Я знал, что имею такую возможность, и считал это своим моральным долгом. Долгом перед живыми и мертвыми, ныне здравствующими и ушедшими от нас в разные годы друзьями-товарищами, соучениками Чернооковской семилетки. Они достойны того, чтобы память о них не канула бесследно в Лету, сохранилась благодарными потомками.
Город Минск, апрель 1997 год.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Вступление 5
Глава 1. Шаг в неизведанное 8
Глава 2. Немного истории 10
Глава 3. Сеяли доброе вечное 17
Глава 4. Москва слезам не верит 22
Глава 5. В пургу 26
Глава 6. Бегунов 29
Глава 7. Потомок Цицерона 34
Глава 8. Начинающий 38
Глава 9. Правь на Север! 44
Глава 10. Дорога длиною в шестьдесят два года 49
Глава 11. И на лентах якоря 54
Глава 12. Стока, оборванная на полуслове 56
Глава 13. Ну, а тем, кому выпало жить 60
Глава 14. Крутые виражи 64
Глава 15. Все течет все изменяется 72
Глава 16. Чернооковские Джульетты 80
Глава 17. А годы летят, наши лучшие годы 85
Заключение 91
