Но когда несколько часов — это все, что тебе осталось, ты готов ради них на что угодно. Во всяком случае, он сделал бы сейчас не знаю что ради еще нескольких. Если б кто-то их предложил. Но похоже, никто. Подобно его амбициям, звезды в небе медленно угасали, истолченные в небесную пыль. Новый безжалостный день подкрадывался с востока к Героям. День, для него последний.
— Сколько еще до рассвета?
— Как наступит, — с ленцой отозвался Хлад.
Кальдер вытянул шею и пошевелил плечами, тоже затекшими. Всю ночь он провел со связанными руками в полудреме, где мельтешили кошмары, которые он припоминал теперь со слегка ностальгическим чувством.
— Может, ты мне хотя бы веревки на руках ослабишь? Развязать уж и не прошу.
— Как дело дойдет.
Черт, как все обрыдло. Какое разочарование. Сколь крылаты были надежды у его отца! «Все для вас, — говаривал он, одну руку держа на плече у Кальдера, другую на плече Скейла. — Вам править Севером». Какой бесславный конец для человека, всю жизнь мечтавшего стать королем. Помнить-то его будут, несомненно. За самую кровавую кончину во всей чертовой истории Севера.
Кальдер прерывисто вздохнул.
— Все-таки жизнь имеет свойство складываться не так, как мы представляем, правда?
Хлад с легким позвякиванием постучал перстнем по металлическому глазу.
— Порой. Но не часто.
— Вообще, жизнь, если вдуматься, редкостное дерьмо.
— Лучше не ожидать многого. Может, тогда будешь в конце приятно удивлен.
У Кальдера ожидания сверзились, можно сказать, с небесной высоты в бездну, но приятным удивлением что-то не пахло. Он поежился, вспомнив поединок Девяти Смертей с отцом. Визг и рев одуревшей от крови толпы. Звон щитов по краю круга. Кольцо держащих их мрачных названных. Чтобы никто не ушел до тех пор, пока не пролито достаточно крови. Он и не помышлял, что когда-нибудь сам будет биться так же. Биться и умирать.
— А за меня щиты кто держит? — спросил он невнятно, только чтобы заполнить тишину.
— Я слышал, Бледноснег вызывался, и еще старик Ганзул Белоглазый. Кажется, еще Коул Ричи.
— Все же не смог устоять в сторонке? Как-никак, я женат на его дочери.
— Все же не смог.
— Они и щиты небось попросили для того лишь, чтоб моей кровавой требухой толпу не забрызгало?
— Небось.
— Кровь, требуха… Забавно все же. Кислое неудовольствие у тех, на кого она попадает, и горькая потеря для тех, кто ее лишается. Где же здесь середина? Скажи мне.
Хлад пожал плечами. Кальдер пошевелил запястьями, чтобы эта самая кровь притекла к пальцам. Хорошо бы продержаться какое-то время, чтоб смерть хотя бы застала его с мечом в руке.
— Совет какой-то для меня есть?
— Совет?
— Ну да. Ты ж сам боец, если на то пошло.
— Если у тебя появится возможность, не колебайся. — Хлад разглядывал рубин на мизинце. — Милость и трусость — одно и то же.
— А отец у меня всегда говорил: ничто так не показывает силу, как милосердие.
— Не на круге.
И Хлад встал.
— Что, время? — спросил, протягивая запястья, Кальдер.
В луче рассвета гладко вспарывающий веревку нож розовато блеснул.
— Время.
— А нам что, просто ждать? — буркнул Бек.
Чудесница смерила его хмурым взглядом.
— Если хочешь, можешь сплясать, лучше чечетку с выходом. Народ, глядишь, развеселится.
Плясать не хотелось. Голый и пустой круг взрыхленной грязи по самому центру Героев выглядел неизъяснимо тоскливо. Вокруг выложенной камешками границы уже теснился люд. Вот в таком круге сходился в поединке с Девятью Смертями отец. Сражался и был сражен. И умер, да скверно так.
На стороне Доу держали щиты многие видные люди Севера. Помимо остатков дюжины Зобатого, на той стороне круга были Бродд Тенвейз, Кейрм Железноголовый и Глама Золотой, а рядом с ними целая куча названных. На противоположной стороне перетаптывались Коул Ричи и пара других стариков, по необходимости, а не по желанию. Незавидное зрелище в сравнении со стороной Черного Доу, если бы над ними, как утес над пригорками, не вздымался огромных размеров верзила.
— Это что еще за страшилище? — спросил вполголоса Бек.
— Стук Врасплох, — ответил шепотом Фладд. — Вождь всех земель к востоку от Кринны. Там живут кровавые люди-дикари, и я слышал, он из них — первейший.
За спиной исполина и вправду топталась стая дикарей: жуткие космы, кости в носах и ушах, лохмотья обвешаны черепами, лица раскрашены. Как нелюди из старинных песен, вроде той, где Шубал Колесо похищает дочь повелителя скал. Как там, кстати, заканчивается?
— Вон они, — хмыкнул Йон.
Негодующий ропот, пара-тройка крепких словечек, но в основном тишина. Толпа по ту сторону круга раздалась, и показался Хлад, волокущий под руку Кальдера. По сравнению с первым разом, когда Бек видел принца гарцующим на прекрасном скакуне перед пополнением Коула Ричи, спеси в Кальдере поубавилось. Но он по-прежнему ухмылялся — затравленно, жалко, но все же. Хлад выпустил его руку, а сам небрежно протопал семь шагов по грязи, оставив за собой цепочку заполняющихся водой следов, и занял место возле Чудесницы, приняв щит от кого-то сзади.
