— Столько, сколько будет нужно, — отрезал инквизитор. — Вы думаете, я этим наслаждаюсь? Мир — серое место. Место полуправды. Он весь состоит из полуобмана и полуправды. И все же есть ценности, за которые стоит бороться. И тут нужно прилагать все усилия и все старания. Полумерами ничего не добьешься.
— А если там нет никаких бунтовщиков? — Суфин вырвал рукав из безумной хватки Темпла. — Что, если вы ошибаетесь?
— Иногда ошибаюсь, — легко согласился Лорсен. — Мужество заключается в том, чтобы ошибки признавать. Все мы, случается, о чем-то сожалеем, но нельзя поддаваться неудачам. Иногда приходится совершать мелкие преступления, чтобы не допустить больших. Бывает так, что меньшее зло приносит большую пользу. Целеустремленный человек должен делать твердый выбор и отвечать за последствия. Иначе остается сидеть и ныть, что мир слишком несправедлив.
— Мне помогает, — произнес Темпл с неестественным смешком.
— А мне не помогает, — лицо Суфина странно изменилось, будто он выглядывал что-то вдали, и Темпл ощущал, что ни к чему хорошему это не приведет. — Генерал Коска, я хочу пойти в Эверсток.
— Так мы сейчас все вместе и пойдем. Ты разве не слышал мой приказ?
— Перед атакой.
— Зачем? — требовательно спросил Лорсен.
— Хочу поговорить с горожанами. Дать им возможность самим выдать всех мятежников. — Темпл вздрогнул. Господи, да это же смехотворно. Благородно, справедливо, но смешно. — Чтобы избежать того, что произошло в Сквордиле…
— А я думал, мы идеально сработали в Сквордиле… — озадаченно протянул Коска. — Рота, состоящая из котят, боюсь, не могла бы стать ласковее. Вам так не показалось, Суорбрек?
Писатель поправил очки и проговорил:
— Достойная уважения сдержанность.
— Это — нищий город, — Суфин указал за лес слегка подрагивающим пальцем. — У них и брать-то нечего.
— Откуда нам знать точно, пока не поглядим? — Нахмурившийся Димбик поскреб ногтем краску на перевязи.
— Дайте мне одну попытку, прошу вас. — Суфин сложил руки перед грудью и смотрел прямо в глаза Коски. — Я молю.
— Молитвы происходят от высокомерия, — проворчал Джубаир. — Человек рассчитывает изменить промысел Божий. Но действия Бога заранее предначертаны и слова Его произнесены.
— Трахать я его хотел тогда! — рявкнул Суфин.
— О! — Джубаир неторопливо приподнял бровь. — Ты еще увидишь — это Бог всех трахает.
Возникла временная тишина, нарушаемая лишь позвякиванием воинского снаряжения, которое в это утро разносилось по лесу, соперничая с пением птиц.
Старик вздохнул и потер переносицу.
— Похоже, ты решительно настроен.
— Целеустремленный человек должен делать твердый выбор и отвечать за последствия, — ответил Суфин словами Лорсена.
— А если я соглашусь, тогда что? Твоя совесть будет сидеть, как заноза в заднице, всю дорогу через Ближнюю Страну и обратно? Мне это может прискучить самым решительным образом… Совесть может доставлять кучу неудобств, как гонорея. Взрослый человек должен мучиться в одиночку, а не выставлять страдания напоказ перед друзьями и сослуживцами.
— Вряд ли совесть и гонорею можно сравнивать, — вставил Лорсен.
— Конечно! — многозначительно согласился Коска. — Гонорея гораздо реже приводит к смертельным последствиям.
— Должен ли я понимать ваш ответ, что вы всерьез рассматриваете это безумное предложение? — Лицо инквизитора стало бледнее, чем обычно.
— И вы, и я. В конце концов, город окружен, никто не выскользнет из нашей ловушки. Но его предложение, возможно, облегчит наш труд. Как ты думаешь, Темпл?
— Я? — моргнул стряпчий.
— Ну, я, кажется, произнес твое имя? И гляжу прямо на тебя.
— Да… Но я…
Он старался избегать трудного выбора по весьма серьезной причине. Он всегда выбирал неправильно. Тридцать лет нищеты и страха перед грядущими бедствиями, закончившиеся здесь, в весьма затруднительном положении, могли быть достаточным тому подтверждением. Он посмотрел на Суфина, на Коску, на Лорсена и опять на Суфина. С кем быть выгоднее? Где меньше опасность? И кто на самом деле… прав? Дьявольски трудно выбирать во всей этой путанице.
— Ладно…
— Человек совестливый, и человек сомневающийся, — генерал надул щеки. — Бог должен хранить вас. У вас есть один час.
— Я вынужден протестовать! — возмутился Лорсен.
— Если вынуждены, то ничего не поделаешь. Но, боюсь, я не услышу вас за всем этим шумом.
— Каким шумом?
Коска заткнул уши пальцами:
— Бла-ла-ли-ла-ла-ли-ла-ла-ли!..
Он продолжал завывать, пока Темпл спешил, лавируя между деревьями, за Суфином. Под их подошвами хрустели сухие ветки, гнилые шишки и палая побуревшая хвоя. Голоса людей постепенно затихали. Наконец остался лишь шелест ветвей, щебет и трели птиц.
— Ты совсем спятил? — прошипел Темпл, изо всех сил стараясь не отстать.
— Все у меня в порядке.
— А что ты творишь?
— Хочу поговорить с ними.
— С кем?
— С тем, кто согласится слушать.
— Ты не сумеешь исправить мир переговорами!
— А что ты предлагаешь использовать? Огонь и меч? Договорные обязательства?
