Они миновали последний пост удивленных часовых — Берми вопросительно глянул, но Темпл ответил лишь беспомощным пожатием плеч, — а потом вышли на опушку, на яркий солнечный свет. Несколько дюжин строений Эверстока цеплялось за речную излучину в низине. И, пожалуй, к большинству из них применить наименование «строения» было бы преувеличением. Чуть-чуть лучше, чем просто хижины, а улицы — сплошная грязь. Чуть-чуть лучше, чем жалкие лачуги, а улицы — дерьмо, да и только, но Суфин целеустремленно шагал к ним.
— Черт побери! Что он делает? — прошипел Берми из безопасного полумрака зарослей.
— Думаю, идет по зову совести, — ответил Темпл.
— Совесть — дерьмовый проводник. — Стириец не выглядел убежденным.
— Я это ему частенько говорил. — Но Суфин по-прежнему следовал ей. — О, Боже! — пробормотал Темпл, вздрагивая и поднимая глаза к небу. — О, Боже! О, Боже… — И он побежал следом, путаясь в высокой траве с мелкими белыми цветочками, названия которых не знал.
— Самопожертвование вовсе не благородная затея! — закричал, догоняя. — Я видел, каким оно бывает. Оно уродливо и бессмысленно! Никто не поблагодарит тебя!
— Может, Бог поблагодарит.
— Если Бог есть, у него имеются заботы поважнее.
Суфин продолжал шагать, не глядя по сторонам.
— Возвращайся, Темпл. Это — нелегкий путь.
— Да я понимаю, мать его растак! — Он схватил Суфина за рукав. — Давай вместе вернемся!
— Нет! — Разведчик вырвался и продолжал идти.
— Тогда я ухожу!
— Уходи.
— Мать твою! — И Темпл снова поспешил вдогонку. Город все приближался и с каждым шагом становился все меньше и меньше похожим на нечто, за что стоило отдавать жизнь. — Что ты намерен делать? Ведь ты что-то думал?
— Ну, думал… чуть-чуть…
— Не слишком обнадеживающе.
— Я не ставлю перед собой цель обнадеживать тебя.
— Тогда ты охренительно хороший проводник.
Они прошли под аркой, сбитой из грубо обтесанных брусьев. Над головой скрипела доска с надписью: «Эверсток». Двинулись дальше, обходя самые заболоченные куски залитой грязью главной улицы, между сильно покосившимися домишками, одноэтажными, сбитыми из корявых сосновых досок.
— Господи, какой нищий городок… — бормотал под нос Суфин.
— Напоминает мне родину, — прошептал Темпл.
Она тоже не отличалась роскошью. Выжженный солнцем пригород Дагоски, бурлящие трущобы Стирии, заброшенные деревушки Ближней Страны. Всякая держава богата по-своему, бедны они все одинаково.
Женщина обдирала тушку, которая была то ли кроликом, то ли кошкой, и Темпл чувствовал, что ей на это наплевать. Пара полуголых детей самозабвенно колотили друг дружку деревянными мечами на улице. Длинноволосый старикан восседал на крыльце одного из немногих каменных зданий, а у стены стоял прислоненный меч, определенно не похожий на игрушку. Все они смотрели на Темпла и Суфина с мрачной подозрительностью. Несколько ставней захлопнулось со стуком, и сердце Темпла тревожно забилось. Когда залаяла собака, он чуть не обделался. Зловонный ветерок холодил выступающий на лбу пот. В голове роились мысли — не совершает ли он самый дурацкий поступок в жизни, граничащий с идиотизмом. В конце концов он решил, что сегодняшний день пока что в верхней части списка, но, чтобы перебраться на первое место, потребуется немного времени.
Блистательным сердцем Эверстока мог считаться сарай с пивной кружкой на вывеске выше входа и разношерстными посетителями. Пара из них походили на фермера с сыном — оба мосластые и рыжие, у парня — сумка через плечо. Сидя за столом, они поглощали скудную пищу, весьма несвежую на первый взгляд. Грустный типчик, увешанный потертыми лентами, сгорбился над кружкой. Темпл принял его за странствующего певца и надеялся, что тот предпочитает печальные баллады, поскольку одним своим видом вызывал слезы. Женщина копошилась над огнем в почерневшем очаге и кинула косой взгляд на вошедшего законника.
На барной стойке — корявая доска со свежей трещиной вдоль — выделялось замытое пятно, подозрительно похожее на кровь. Позади нее хозяин заведения тщательно протирал кружки тряпицей.
— Еще не поздно, — прошептал Темпл. — Можем через силу проглотить по кружечке той мочи, что здесь продается, а потом улизнем и никакого вреда.
— Пока сюда не ворвется оставшаяся часть Роты.
— Я имел в виду — вреда нам…
Но Суфин уже подошел к стойке, оставив Темпла пробормотать проклятие на пороге, прежде чем последовать за ним.
— Чего желаете? — спросил трактирщик.
— Около четырехсот наемников окружили ваш городок и собираются атаковать, — сказал Суфин, и надежды Темпла избежать неприятностей разлетелись вдребезги.
Повисла томительная тишина. Более чем томительная.
— У меня была не самая лучшая неделя, — проворчал трактирщик. — И у меня нет настроения шутить.
— Если бы мы намеревались вас развеселить, то придумали бы что-то более удачное, — в тон ему отозвался Темпл.
— Здесь Рота Щедрой Руки во главе с отвратительным наемником Никомо Коской. Их наняла инквизиция, чтобы искоренить мятеж в Ближней Стране. Если вы не будете с ними сотрудничать целиком и полностью, то ваша плохая неделя станет намного хуже.
