— Перестань кривляться, неудобно, — она вырвалась. Еще не рассвело, но Темплу почудилась улыбка в ее голосе. Шай протянула ему свой нож в ножнах. — Держи, понадобится.
— У меня свой нож! Большой нож! Я еду на охоту! — Продолжая оставаться на коленях, он протянул руки к небу.
Один из кузенов Джентили, ковыляя мимо по малой нужде, покачал головой:
— Да кого это колышет?
Когда рассвет вступил в свои права и колеса фургонов завертелись, пятеро охотников ехали прочь по пожухлой траве. Лиф управлял повозкой, в которую собирались грузить мясо. Темпл пытался убедить лошадь Лэмба, что они друзья. Наконец они достигли того, что здесь называли лощиной, но в любом другом месте Земного Круга сочли бы канавой. Здесь торчали задрипанные деревья, корявые и обожженные солнцем. Свит, откинувшись в седле, внимательно изучал этот малопригодный для жизни лес. Один Бог знает, зачем.
— Выглядит недурно, да? — спросил Кричащую Скалу.
— Ха! — Духолюдка стукнула пятками серого пожилого коня, и они двинулись вниз по склону.
Тощие олени, выбегавшие из зарослей под болты Свита и стрелы Шай, выглядели совсем не так, как упитанные телята, качавшиеся на крюках в зловонных складах Дагоски, но навыки вернулись довольно быстро. Вскоре Темпл делал несколько разрезов ножом, а потом сдирал шкуру единым куском, пока Лиф придерживал туши за передние копыта. Стряпчий даже возгордился, что умеет быстро извлекать внутренности из парящих на утренней прохладе брюшин. Он и Лифа научил этой уловке, и скоро они — руки в крови по локоть — смеялись и бросали друг в друга кишками, как мальчишки.
Весьма скоро у них оказалось пять оленьих туш, мелких и жестких, растянутых в задней части фургона, куча потрохов и красно-коричневые шкуры, напоминавшие одежду пловцов, сброшенную перед купанием.
Темпл вытер об одну из них ножи и мотнул головой:
— Я, пожалуй, гляну, чем заняты эти двое.
— Иди, последнего я сам разделаю, — улыбнулся Лиф, глядя, как Темпл взбирается на лэмбового коня. — И спасибо за науку!
— Наставничество — одно из самых достойных занятий. Так всякий раз говорил мне Хаддиш Кадия.
— А кто он?
Темпл задумался.
— Благородный покойник, отдавший свою жизнь за меня.
— Похоже на дерьмовую сделку, — сказал Лиф.
— Даже мне так кажется, — фыркнул Темпл. — Я вернусь еще до того, как ты закончишь.
Он поскакал через долину, а потом вдоль опушки, наслаждаясь резвой лошадкой и радуясь, что наконец-то наладил отношения с мальчишкой. Не далее как в сотне шагов впереди сидели верхом Шай и Свит.
— Не можете убивать быстрее, бездельники? — прикрикнул он на них.
— А вы уже закончили с предыдущими? — удивилась Шай.
— Они освежеваны, выпотрошены и просятся в котел.
— Будь я проклят! — проворчал Свит, упирая приклад арбалета, инкрустированный слоновой костью, в бедро. — Полагаю, кому-то сведущему нужно проверить работу законника. Вдруг он освежевал Лифа по ошибке?
Шай развернула коня, и они поскакали обратно, к повозке.
— Неплохо, — кивнула она с одобрением, едва ли не впервые за время знакомства, и Темпл вдруг понял, что ему это понравилось. — Мне кажется, из тебя все-таки получится обитатель равнин.
— Может быть. А может, я сделаю из вас хнычущих горожан.
— Для этого надо иметь закалку покрепче, чем у тебя сейчас.
— Да уж, с закалкой я как раз подкачал.
— Ну, не знаю, — она искоса глянула на него, оценивающе приподняв бровь. — Мне начинает казаться, что под всем этим тряпьем может прятаться металл.
— Наверное, олово, — Темпл стукнул кулаком себя в грудь.
— Да уж, меч не выйдет, но может получиться вполне приличное ведро.
— Или ванна.
— Черт побери, ванна, — она мечтательно прикрыла глаза.
— Или крыша.
— Черт побери, крыша… — они взобрались на холм и смотрели вниз на перелесок. — А ты помнишь, что такое кры…
Прямо перед ними стоял фургон, рядом — куча шкур, а у нее лежал Лиф. Темпл узнал его только по сапогам, поскольку все остальное заслоняли две коленопреклоненные фигуры.
Сперва он подумал, что парень, наверное, упал, а эти двое помогают ему встать. Но один из незнакомцев развернулся лицом. Одежда его состояла из дюжины криво сшитых кусков шкур, а в руке был окровавленный нож. Он издал неразборчивый крик, тонкий и пронзительный, словно воющий на луну волк. Во рту его затрепетал кончик языка. Подняв снаряженный лук, духолюд кинулся к ним.
Темпл сидел, оцепенев, и пялился на приближающего врага, который обвел глаза красными кругами. Щелкнула над ухом тетива Шай, и стрела, преодолев небольшое расстояние, вонзилась в обнаженную грудь духолюда, свалив его с ног, как удар в челюсть.
Глянув на второго духолюда, Темпл заметил, что тот снял со спины лук и тянется к колчану на бедре за стрелой. Шай помчалась вниз по склону, крича столь же неразборчиво, как и дикари, и размахивая своим коротким мечом.
Духолюду удалось вытащить стрелу, но тут он крутанулся на месте и осел. Только тогда Темпл заметил Свита, опускавшего разряженный арбалет.
— Их будет больше! — закричал разведчик, цепляя «стремя» арбалета носком сапога и натягивая тетиву. Одновременно он развернул коня так, чтобы видеть опушку.
