Чья-то рука вцепилась ему в воротник. Очередная молния высветила лицо Шай — без шляпы, волосы прилизаны водой, губа упрямо закушена. Никогда еще Темпл так не радовался, когда его обругали. Он кинулся к ней, ветер нес их и подталкивал, как щепки в половодье. Дождь превратился в ливень из Писания, в легендарное наводнение, ниспосланное Богом старцу Сипоту в наказание за гордыню. Топот копыт сливался с громом, рушащимся с бурного неба, и превращался в единый ужасающий шум.
Двойная молния озарила заднюю стенку фургона и безумно дергающийся парусиновый полог, а под ним — лицо Лифа с выпученными глазами. Он тянул руки и выкрикивал слова поддержки, все равно не слышные из-за бури.
Кто-то неожиданно подхватил Темпла и забросил его в фургон. Новая вспышка позволила разглядеть Лулайн Бакхорм с детьми, которые забились между мешками и корзинами, а рядом две шлюхи и один из кузенов Джентили, все мокрые, как пловцы. Шай, при помощи Лифа, скользнула следом. А снаружи бурлила уже настоящая река, омывая колеса. Общими усилиями полог, рвущийся из рук, опустили.
Темпл в кромешной темноте откинулся на спину. Кто-то уселся напротив него — было слышно лишь дыхание человека. Может, Шай, может, Лиф, а возможно, кузен Джентили, но какая, в сущности, разница?
— Срань Господня… — пробормотал Темпл. — Ну и погодка там, снаружи.
Никто не ответил. Да и что скажешь? Но не исключено, все слишком устали, чтобы открывать рот, или просто не расслышали его слов за топотом бегущих мимо коров и града, барабанящего по навощенной парусине над головами.
Отследить путь, которым прошло стадо, оказалось совсем несложно — широкая полоса избитой копытами, превращенной в грязь земли огибала лагерь, а потом расширялась по мере того, как коровы разбегались в разные стороны. То здесь, то там виднелись туши затоптанных животных, мокрые и блестящие в лучах восходящего солнца.
— Благочестивым людям из Криза, наверное, придется подождать обращения в Веру, — проговорила Корлин.
— Похоже, что так, — согласилась Шай.
Сперва она приняла это за груду мокрого тряпья, но, присев рядом, увидела край черной мантии с белой окантовкой и признала одежду Ашджида. Сняла шляпу. Просто нужно было проявить какое-то уважение к смерти.
— Не много от него осталось.
— Полагаю, так обычно и бывает, если несколько сотен коров пробежит по человеку.
— Отговори меня, если я надумаю пережить подобное. — Шай выпрямилась, возвращая шляпу. — Давай лучше подумаем, что скажем остальным.
Лагерь бурлил. Люди чинили то, что поломала буря, и собирали то, что она разбросала. Некоторые коровы, возможно, разбежались на мили по округе. Лиф и еще несколько человек искали их. Лэмб, Савиан, Маджуд и Темпл приводили в порядок фургон, заехавший в промоину. Ну, Лэмб и Савиан приподнимали зад повозки, Маджуд колдовал над осью с молотком в руках, а Темпл подавал гвозди…
— Все в порядке? — спросил он, когда женщины приблизились.
— Ашджид погиб, — ответила Шай.
— Погиб? — проворчал Лэмб, отпуская фургон и складывая руки.
— Мертвее не бывает, — сказала Корлин. — По нему пробежало стадо.
— Говорил же ему, чтобы убирался! — прорычал Савиан, из которого сочувствие так и перло.
— И кто теперь будет молиться Богу за нас? — казалось, Маджуд слегка озаботился этим.
— А нужно, чтобы за тебя молились? — удивилась Шай. — Ты никогда не выглядел очень уж благочестивым.
Торговец потер узкий подбородок.
— Понятно, что Рай на дне полного кошелька, но… Я как-то привык к утренней молитве.
— И я тоже. — Бакхорм с несколькими сыновьями подошел к ним.
— Подумать только… — пробормотал Темпл. — Он все-таки обратил некоторых из нас.
— Погоди-ка, законник! — Шай повернулась к нему. — Кажется, в прошлые годы ты был священником?
— Да, — Темпл вздрогнул, но постарался удержать себя в руках. — Однако, из разных позорных событий моей жизни, за это мне почему-то стыдно сильнее всего.
— Ну, всегда есть место позади стада, — Шай пожала плечами. — Если это тебе больше подходит.
Темпл размышлял недолго и, повернувшись к Маджуду, сказал:
— На протяжении нескольких лет меня наставлял Кадия, Верховный Хаддиш Великого Храма Дагоски, всемирно известный оратор и богослов.
— Э-э… — Бакхорм сдвинул шляпу на затылок. — Хм… Ты молитву прочесть можешь или нет?
— Да, — вздохнул Темпл. — Могу. — И добавил едва слышно, только для Шай: — Молитва от неверующего священника перед неверующей паствой, собранной из народов с разными религиозными взглядами.
— Мы же в Дальней Стране, — пожала плечами Шай. — Думаю, у людей могут быть душевные сомнения… — И обратилась ко всем собравшимся: — Он прочитает лучшую молитву из тех, что вы слышали! Его зовут Темпл! Разве вы слышали более религиозное имя?
Маджуд и Бакхорм обменялись взглядами, в которых сквозило сомнение.
— Если пророки падают с небес, то, наверное, из реки их тоже можно выловить…
— И омыть дождем. Или еще как-нибудь…
— Лилось над всеми остальными тоже, — Лэмб глянул в небеса.
— А какова будет моя оплата? — спросил Темпл.
— Мы не платили Ашджиду, — нахмурился Маджуд.
— Ашджида заботил лишь Бог. А я должен заботиться о себе.
