— Я уверен, его преосвященство мог бы увеличить сумму до двадцати одной тысячи, однако придется…
— Человек от верховного судьи Маровии предложил мне двадцать пять.
— Харлен Морроу? — процедил Глокта сквозь оставшиеся зубы.
Лорд Веттерлант удивленно приподнял брови.
— Если не ошибаюсь, его звали именно так.
— К сожалению, в данный момент я могу предложить только уже названную сумму. Но я сообщу его преосвященству о вашей позиции. — «И его радости, уверен, не будет предела».
— С нетерпением буду ждать вестей, наставник.
Веттерлант бросил новую порцию крошек уткам и с рассеянной улыбкой принялся наблюдать, как они дерутся.
Хромая и кривясь от боли, Глокта приблизился к зауряднейшему дому на непримечательнейшей улице, на его губах играло подобие улыбки.
«Вот он, миг свободы от удушающего общества сильных мира сего! Наконец-то не нужно лгать, хитрить и озираться по сторонам в ожидании удара кинжалом в спину. Вероятно, я даже найду местечко, не оскверненное зловонием Харлена Морроу. Живительный глоток свежего…»
Едва он собрался постучать, дверь резко распахнулась. На пороге стоял улыбающийся мужчина в мундире Собственных Королевских. Встреча была настолько неожиданной, что Глокта сперва не узнал офицера, но потом, когда до сознания дошло, кто это, его захлестнула волна беспокойства.
— О! Капитан Луфар! Какой сюрприз. — «И весьма неприятный».
Луфар сильно изменился. Его лицо, прежде мальчишески мягкое, заострилось, посуровело, загрубело. Если раньше он ходил с гордо вздернутым подбородком, то теперь подбородок был опущен, что придавало Луфару смущенный вид. Еще он отрастил бородку — видимо, пытался замаскировать страшный шрам, пересекающий губу и челюсть, но это не помогло.
«Правда, шрам не слишком его обезобразил. А жаль».
— Инквизитор Глокта… э-э…
— Наставник.
— Неужели? — Луфар удивленно прищурился. — Что ж… в таком случае… — Он снова заулыбался и, к крайнему изумлению Глокты, вдруг дружески пожал его руку. — Мои поздравления! Рад бы поболтать, да служба зовет. Видите ли, меня давно не было в городе. Уезжал на Север и все такое…
— Разумеется.
Глокта мрачно смотрел вслед беспечно шагающему по улице Луфару. Тот лишь раз, перед тем как свернуть за угол, украдкой оглянулся через плечо.
«Остался один вопрос: зачем он сюда приходил? — Глокта, прихрамывая, вошел в открытую дверь и беззвучно закрыл ее за собой. — Хотя чего тут гадать? Молодой мужчина покидает ранним утром дом молодой женщины. Чтобы раскрыть эту тайну, инквизиция его величества не нужна. Разве сам я когда-то не выскальзывал на рассвете из чужих дверей? И при том притворялся, будто хочу уйти незамеченным, хотя втайне рассчитывал на обратное. — Он проковылял в гостиную. — Или все это было с кем-то другим?»
Арди Вест стояла к нему спиной. Глокта услышал журчание вина, льющегося в бокал.
— Ты что-то забыл? — спросила она нежным игривым голосом.
«Нечасто женщины разговаривают со мной таким тоном. Обычно в их интонациях сквозят ужас и отвращение с легкой примесью жалости».
Арди со стуком поставила бутылку обратно в шкаф.
— Или, хорошенько поразмыслив, понял, что не доживешь до вечера, если еще разок…
Она медленно обернулась к дверям — и кривоватая улыбка мгновенно исчезла с ее лица.
Глокта хмыкнул.
— Ничего страшного. Мой вид всех ужасает. Даже меня, когда я утром подхожу к зеркалу. — «Если мне вообще удается удержаться на ногах перед этой чертовой штукой».
— Нет-нет, внешность тут ни при чем. Просто вы так неожиданно заглянули в гости…
— Да уж, нынешнее утро полно сюрпризов. Ни за что не догадаетесь, с кем я столкнулся у вас в передней.
Арди на миг замерла, а затем, вызывающе вскинув голову, с причмокиванием отхлебнула вино.
— Так намекните.
— Разумеется. — Со страдальческой гримасой Глокта медленно опустился в кресло и вытянул перед собой больную ногу. — В передней я столкнулся с офицером Собственных Королевских — многообещающим юношей с блестящими перспективами. — «Хотя мы надеемся на обратное».
Арди пристально взглянула на него поверх бокала.
— В Собственных Королевских столько офицеров, что я не отличу одного от другого.
— Правда? Этот офицер выиграл прошлогодний турнир.
— Я даже не помню, кто вышел в финал. Там ведь из года в год одно и то же.
— Вы правы. Турнир уже не тот, что в мое время — с каждым разом все скучнее и скучнее. Но этого юношу вы должны помнить. За те месяцы, что мы с ним не виделись, кто-то рассек ему лицо. И довольно сильно. — «Хотя и вполовину не так сильно, как хотелось бы».
— Вы сердитесь на меня, — сказала она, однако в ее голосе не было и тени огорчения или тревоги.
— Скорее разочарован. А чего вы ожидали? Я думал, вы умнее.
— Благоразумное поведение от ума не зависит. Так всегда говорил отец. — Привычно запрокинув голову, Арди допила последний глоток вина. — Не волнуйтесь, я в состоянии о себе позаботиться.
— Не в состоянии. И только что это наглядно доказали. Вы понимаете, что произойдет, если о ваших шалостях узнают окружающие? От вас будут шарахаться, как от прокаженной.
