— Два полка Собственных Королевских — пеший и конный, — всего шесть тысяч человек. Серая стража, занятая обороной самого Агрионта, еще четыре тысячи. Элитных солдат — рыцарей-герольдов и рыцарей-телохранителей — около пяти сотен. В крайнем случае оружие могут взять в руки нестроевые солдаты: повара, грумы, кузнецы и прочая…
— Думаю, и эти сгодятся, — отметил Байяз.
— … Возможно, еще несколько тысяч. Можно отправить в бой городскую стражу, но они не профессиональные солдаты.
— Что дворяне? — спросил Маровия. — Где их помощь?
— Кое-кто прислал людей, — печально произнес Варуз, — кто-то сожаления, остальные — и таких большинство — не ответили вовсе.
— Выбрали иную сторону. — Хофф покачал головой. — Брок ясно дал понять: тем, кто с ним, достанется гуркхульское золото, а тем, кто с нами, — гуркхульское милосердие.
— Как всегда, — горестно произнес Торлихорм. — Знать печется лишь о собственном благосостоянии!
— Тогда надо распечатать арсенал, — произнес Байяз, — и не трястись над ними, а раздать то, что в нем есть, горожанам. Всем, способным держать оружие. Ремесленникам и чернорабочим, ветеранам. Даже попрошайки и бродяги пусть изготовятся к бою.
Слова Джезалю казались разумными, однако мысль доверить свою жизнь легиону нищих не внушала энтузиазма.
— Когда вернется лорд-маршал Вест?
— Если даже он получил наше известие вчера, то вернется самое раннее через месяц.
— То есть нам предстоит выдержать несколько месяцев осады, — покачал головой Хофф. Он наклонился к Джезалю и зашептал ему на ухо, будто школьница — подружке: — Ваше величество, было бы разумно перенести ставку в безопасное место, подальше на север. Убрать с пути гуркхульской армии туда, откуда вы и ваш закрытый совет могли бы командовать без риска для жизни. Скажем, в Холстгорм или…
— Исключено, — резко перебил его Байяз.
Мысленно Джезаль успел согласиться с Хоффом. Остров Шабульян в тот момент казался ему идеальным местом для ставки, но… Байяз прав. Гарод Великий ни за что не покинул бы город в час нужды. К несчастью, бежать не мог и Джезаль.
— Мы встретим гурков здесь, — ответил король.
— Это лишь предложение, — пробормотал Хофф. — Мера предосторожности.
— Как обстоят дела с обороной города? — снова перебил его Байяз.
— По существу, у нас три концентрические линии обороны. Агрионт — это, разумеется, последний рубеж.
— Ну, до него-то враг не дойдет, верно? — неуверенно хихикнул Хофф.
Варуз предпочел смолчать.
— Стена Арнольта защищает самые старые и важные места города — Агрионт, Прямой проспект, главный порт и Четыре угла. Стена Казамира — дальняя, внешняя линия обороны. Она ниже, слабее и намного протяженнее стены Арнольта. Стены соединяются перемычками меньшего размера. Выстроенные на манер колесных спиц, они делят внешнее кольцо города на пять отдельных частей, каждая из которых, будучи захвачена врагом, может быть заблокирована. За стеной Казамира есть застроенные области, но их жителей стоит немедленно эвакуировать.
Облокотившись на край столешницы, маг сцепил мясистые пальцы.
— Учитывая качество и количество наших вооруженных сил, лучше эвакуировать население внешнего кольца в пределы более короткой и мощной стены Арнольта. Знание внешнего кольца с его перемычками позволит вести партизанскую войну внутри пяти районов…
— Нет, — отрезал Джезаль.
Байяз взглянул на него исподлобья.
— Ваше величество?
Но Джезаль решил, что не даст себя запугать. За прошедшее время стало предельно ясно: если позволять магу собой командовать, то из-под его пяты он никогда и ни за что не сможет выбраться. Он, конечно, видел, как Байяз может взорвать человека силой мысли, но не короля Союза и не в присутствии закрытого совета. И уж тем более не на пороге вторжения.
— Я не сдам огромную часть моей столицы злейшему врагу Союза без боя. Будем сражаться за стену Казамира, за каждую пядь земли.
Варуз глянул на Хоффа, и лорд-камергер чуть заметно выгнул брови.
— Э-э… конечно, ваше величество. За каждую пядь.
Воцарилась неприятная тишина. Неудовольствие мага давило на присутствующих, как тучи, нависшие над городом.
— Моей инквизиции есть что добавить? — прокаркал Джезаль, пытаясь сменить тему, и встретился с холодным взглядом Сульта.
— Разумеется, ваше величество. Всем хорошо известно, что гурки обожают интриги, обожают сеять смуту, так что внутри стен Адуи — а то и Агрионта — наверняка действуют вражеские шпионы. Мы взяли под стражу всех граждан кантийского происхождения. Инквизиторы денно и нощно допрашивают их. Несколько шпионов уже сознались.
Маровия фыркнул.
— А что, любовь гурков к интригам не столь сильна, чтобы засылать к нам светлокожих агентов?
— Мы на войне! — прошипел Сульт, бросая на верховного судью испепеляющий взгляд. — Независимость нашего государства под угрозой! Не время трепаться о свободе, Маровия!
— Напротив, сейчас — самое время!
