Словно почувствовав Юлино настроение, Марина протянула ей сыр:
– Держи! Это «Реблошон». Воняет ботинком.
Ветрова засмеялась:
– Ты уверена, что эти сыры тебе подарили с добрыми намерениями?
– С намерениями точно, насчет доброты сомневаюсь.
– Поклонник?
– Друг Германа Марковича, – легко призналась Марина, хотя раньше при слове «поклонник» могла одеревенеть. Но работа в мужском коллективе и жизнь в общаге сделали свое дело, она привыкла реагировать на безобидные слова спокойно, хотя не сказать, что стала открытым человеком. – Летает по всему свету, но каждые выходные возвращается в наш город. Кажется, у него мать болеет, но переезжать в Москву отказывается.
– И сколько этому поклоннику лет? – Юля знала, что Генриху Марковичу, начальнику музея, далеко за шестьдесят. Когда-то он тоже летал, но был списан по состоянию здоровья. Во время музейной практики он чего только не рассказывал о полетах… Примерно тогда Ветрова и загорелась идеей летать. Сначала несерьезно, но потом уже неизлечимо заболела небом.
Марина засмеялась:
– Столько, сколько ты подумала. И я же сказала – это друг Генриха Марковича. Думаю, он меня подкармливает из жалости. Говорит, я похожа на его жену в молодости, а значит, быть мне роковой женщиной.
– Боже! Он точно на тебя запал!
– Не думаю. Он все время показывает мне фотографии жены и сетует, что их сын несовершеннолетний, так бы он нас обязательно познакомил. Но в следующем году он будет взрослым первокурсником, так что как знать, как знать.
– Год в общаге точно сделал из тебя роковую женщину, – одобрила Юлька.
– Да это все дружба с тобой виновата, Ветрова! И это была шутка, первокурсники все для тебя.
– Да мне и одного хватит. – Тем более, такого чудного и не похожего на других. Юля уже достаточно созрела, чтобы признаться как минимум себе: завтрашнего дня она ждет с нетерпением.
Руслан написал утром, попросив прийти в спортивном костюме. Зимнем, теплом и горнолыжном, само собой. У Юли такого не было, если не считать старенькой куртки, что она надевала на физкультуру. Пришлось одолжить его у Томы. К счастью, выбирая себе приличный костюм, подруга руководствовалась удобством в движении, что позволило Юльке упаковать грудь в чужую куртку. А вот штаны пришлось подвернуть – у Томы и рост какой-то совсем не девчачий, да еще и ноги от ушей. В общем, фигуры у них совсем разные, но зимняя одежда на то и зимняя – всем пойдет. Если не приглядываться к подвороту штанин.
С Русланом они встретились возле третьей общаги. Он вышел с высокой сумкой, в которую обычно пакуют горнолыжное оборудование. Юлька уже видела такую у Томы, поэтому направление их свидания поняла сразу. И немного скисла.
Словно почувствовав это, Руслан сказал:
– Мне показалось, что кино – слишком скучно. Да и нет сейчас фильма, который тебе бы понравился.
– Откуда ты…
– Когда мы играли в эти ваши «Экивоки», твоя подруга сказала, что ты любишь триллеры и ужастики. Я посмотрел расписание: с самого февраля крутят одни комедии и романтику.
Юля почувствовала, что у нее горят щеки.
И даже не от мороза – в последние дни стало почти тепло, всего-то минус десять градусов. По меркам прошедшей зимы просто тропики. А в краску ее опять вогнал Руслан. Ну кто, вот кто способен не только расслышать в потоке чьих-то шуток информацию о предпочтениях девушки, но еще и подойти к банальному походу в кино так основательно? Может, Юле просто не везло раньше, но… кажется, еще ни разу парни не смотрели расписание, не интересовались ее вкусами. Кино – это просто кино: пошли, посмотрели, пообщались. Ветрова всерьез считала, что парни по природе такие: не заморачиваются и мыслят иными категориями.
Но не Руслан Владимиров, очевидно.
Сегодня он опять выглядел сногсшибательно: в синем комбинезоне казался еще выше и внушительнее, чем раньше, из-за яркого солнца и снега глаза его превратились в неестественно голубые, такие, какие девчонки часто фотошопят себе в соцсетях не зная меры. Юля часто посмеивалась над таким цветом. Ну не бывает настолько голубых глаз у людей, но вот перед ней вдруг очутилось живое доказательство ее неправоты.
Из-за всего этого взгляд девушки то и дело сползал на собственные нелепые подвороты – они смотрелись по-дурацки. Еще и куртка высокой Томы оказалась длинной, почти до колен, в итоге выглядела Юля совсем не сногсшибательно. Не так, как ей внезапно захотелось. Еще и тушь засохла за ненадобностью, и пришлось идти как есть.
– И я знаю, что ты ненавидишь лыжи, – невозмутимо продолжил Руслан, – но твои друзья обожают кататься. И я подумал, что… тебя просто никто не научил. Любовь же не всегда случается сразу. – Он стрельнул в нее быстрым взглядом, в котором Юле почудилась ирония.
Она уже поняла, что Руслан Владимиров умел шутить, просто не как остальные люди. Впрочем, это относилось и ко всему остальному. Даже вон к свиданию подошел по-своему.
– Решил научить меня кататься ради друзей?
Он пожал плечами:
