– Друзья – это важно, а ты явно своих любишь. Логично разделить их интересы, тем более… я почти уверен, что любовь у тебя все же случится. И не к лыжам. Я взял для тебя доску, а это совсем,
– Как-то я пыталась встать на сноуборд, но…
– Но ты не делала этого со мной.
Она рассмеялась, и опять из-за серьезности его тона.
Если бы эту фразочку произнес кто-то другой, она звучала бы пошло или пафосно, но Руслан каким-то образом выдал это естественно, да еще с таким взглядом, что у Юли мурашки по спине побежали. И думала она совсем не о каких-то там сноубордах.
Горнолыжку они выбрали ту, что в центре города: спуск там был небольшим, даже компактным, вел к реке. Далеко добираться не пришлось, что уже хорошо. По дороге Юля успела выяснить, откуда у Руслана взялась любовь к катанию. Как оказалось, в Америке он этим серьезно занимался.
– Что, и сальто умеешь делать?
– Умею, – с полуулыбкой ответил он так, что сразу становилось понятно: сальто – это ерунда для детишек, и умеет он намного больше. Впрочем, Руслан и выглядел спортсменом, ничего удивительного.
– И тебе нравилось?
– Больше всего на свете… я так думал.
– Почему тогда бросил?
– Сильно и неудачно поломался, выпал из тренировок на целый год. И за этот год вырос так, что для возвращения пришлось бы многому учиться заново, что не проблема, но вряд ли мои усилия имели бы смысл. Великоват я стал для пируэтов, а в некоторых видах спорта это практически приговор, конец карьеры. – Он рассказывал спокойно, обстоятельно, но Юля все равно почувствовала, что ему до сих пор обидно, и не зря он говорил о катании в контексте первой любви. У Руслана Владимирова она была такой – совсем не к девушке.
– Мне кажется, у тебя замечательный рост, – тихо сказала она.
Руслан внимательно посмотрел на Юлю… и кивнул? Просто кивнул, как будто признал очевидное. Вот кто,
Народу на горнолыжке почти не было – обеденное время, еще никто не проснулся, не собрался. Каталось всего человека три, еще трое сидели на подъемнике. Оказалось, что Руслан заранее купил ски-пассы, чтобы не терять время, один сразу отдал Юле и показал, куда его спрятать. В куртке Томы для этого был специальный карман.
Далее Руслан выдал ей шлем и маску, поставил перед ней ботинки, слишком большие по размеру, но для первого раза сойдет. Юля уже надевала такие, но там была обычная шнуровка, тогда как здесь вместо этого предполагался странный механизм. Пока она соображала, что к чему, Руслан обулся сам и сел перед ней на корточки. Совсем не смущаясь взял ее ногу, заправил нижнюю часть штанов в ботинок, что-то там объясняя (кажется, о снеге и что так он не попадет внутрь), а потом показал, как работает этот механизм. Кажется, показал…
Юля не смотрела и не видела, у нее вообще перед глазами все поплыло, хотя Руслан ничего такого не делал и даже на нее не смотрел. Объяснял серьезно и сосредоточенно, а она… а у нее щеки горели. И она чувствовала каждое его касание, хотя что там можно почувствовать, в трех-то носках?! Но у нее почему-то закружилась голова, стоило Руслану придержать ее за ногу.
И тут он посмотрел на нее снизу вверх.
Как всегда серьезно и прямо. Юля закусила губу, надеясь, что он не поймет, что с ней творится, какую заполучил над ней власть, даже не напрягаясь. Она глубоко вдохнула сквозь приоткрытые губы, наблюдая, как стремительно меняется и темнеет взгляд Руслана. Кажется, он все понял.
Они так и смотрели друг на друга, пока он не очнулся первым:
– Давай другую ногу. Или хочешь сама?
– Нет, – едва смогла пробормотать она. – Помоги.
На улице стало попроще, мороз моментально привел в себя.
Юля решила винить во всем жару раздевалок – натопили, что называется. Перестарались. У кого угодно в таких условиях загорятся щеки. Кажется, что-то такое она даже сообщила вслух, что и вовсе никуда не годилось, но ее несло и несло по этим странным волнам. Спасибо, хоть Руслан не стал как-то по-особенному реагировать на Юлино поведение. Поглядывал только со значением и серьезно кивал.
Пока они возились на вершине склона, солнце ненадолго скрылось и пошел снег. Не очень интенсивный, катанию такой не мешает. Руслан помог Юле забраться в крепления и приковать ноги к доске.
– Пусть я всегда недолюбливала лыжи, они мне все равно нравятся больше, – проворчала она, упав на пятую точку сразу, как только Руслан отпустил ее руки. – Хотя бы потому, что при падении там можно «открепиться». А как падать, будучи привязанной к неудобной доске…
Руслан тихо посмеялся и сказал:
– Ты все поймешь… однажды.
– Звучит не очень убедительно.
