– Я сейчас встретила эколога, – сказала Юля. – Оказался твоим соседом.
– Да, так и есть.
– Вы… дружите?
– Можно и так сказать, – ответил Руслан.
– Любишь ты отвечать загадками.
– В наших отношениях нет ничего интересного. Мы не лучшие друзья, если ты спрашивала об этом. Когда мы познакомились, Юра надеялся, что я окажу ему услугу. Это была мелочь, для меня нетрудная, я согласился. С тех пор приятельствуем.
– И какую услугу ты мог оказать
– Не уверен, что… Это его дело, понимаешь? Личное.
Надо ли говорить, что загадок стало только больше, а Юле до смерти захотелось все разузнать о личных делах неинтересного ей эколога? Так и работает недосказанность и интриги, и настала пора прочувствовать все на себе.
Чутко уловив настроение Юли, Руслан со вздохом пояснил:
– Начальница его кафедры… женщина в разводе. И Юра ей понравился. Слишком понравился, настолько, что работать стало сложно, а увольняться ему никак нельзя – университет предоставил жилье, что помогает экономить. В пригороде у него больная мать на полном иждивении, ему вообще… не до служебных романов. Атмосфера с начальницей накалилась до предела, вопрос его увольнения был почти решенным. Но я… договорился, в общем. Пока он остается.
– Ты договорился с начальницей кафедры охраны труда и промышленной безопасности? С Гризельдой?! – Юля ее прекрасно помнила еще по первому курсу – женщина та еще. Жуткая. Звали ее вовсе не Гризельдой, а Эммой Марковной, но кличка тянулась за ней неведомо с каких годов и передавалась курсантами из уст в уста.
И слухи про нее ходили всякие… как раз такие, какие озвучил Руслан. Говорят, целый год она жила с пятикурсником, а началось все с несданного экзамена и угрозы отчисления. Но слухи дело неблагодарное, не все из них оказываются правдой. Чаще даже наоборот. Тем удивительнее, что в этот раз все попало в цель.
– Как с ней можно договориться? – не поняла Юля. – Ты же не продал ей свою девственность, верно?
– Нет, смог уберечь для тебя.
– А если серьезно, Руслан. Как?
– Через отца, – пожал он плечами. – Конечно же, не сам.
– А отец у тебя…
– Со связами, о чем и узнал Юра. Так мы смотрим кино или нет?
Вместе они забрались на его кровать, водрузив ноутбук на заблаговременно придвинутый журнальный столик. Юля собиралась еще порасспрашивать Руслана обо всем, но интерес к истории с экологами быстро растворился из-за… Руслана, конечно. Легко пытать его вопросами, когда он сидит напротив, но теперь-то они улеглись рядом, совсем близко. На кровати. У Юли начали путаться мысли, потому что… Нет, в самой кровати ничего особенного нет. Наверное. Кровать как кровать. Но… это как бы
В последнее время она начала себя чувствовать озабоченной, честное слово.
Неужели на нее так действует отсутствие у него опыта? Или он сам? Раньше она за собой подобного не замечала и тем более не сходила с ума от мысли, что оказалась рядом с парнем в одной
Надо уже взять себя в руки.
Правы были подруги, не смогла бы Юля не думать о Руслане. Поздно отступать. Потому что этот парень уже пробрался к ней под кожу. Словно разрушительный вирус, он отравил ей кровь… мозг. Всю ее отравил. И ей это нравилось. Она не могла перестать улыбаться, находясь рядом с ним. Или просто думая о нем.
И пока ее штормило из стороны в сторону, Руслан ничего – сел, облокотился на сваленные у стены подушки, ноги вытянул. Лицо его как было невозмутимым, так и осталось. Кажется, он что-то спрашивал о фильме и ее предпочтениях, и в итоге выбрал сам, видимо, решив, что она спит на ходу.
– Это новый сериал, – серьезно объяснил он. – Про военных летчиков. Весь сюжет на полетах сосредоточен, я подумал, тебе такое понравится. Но есть и «Призраки дома на холме» – ужастик, как ты любишь.
Про летчиков посмотреть очень хотелось, тем более, про сериал она уже слышала от других ребят, но не в таком же состоянии в него погружаться. Она вряд ли запомнит хоть один кадр.
– Ужастик, – решила Юля.
Руслан переключил серию и сел обратно.
Они оказались близко.
И она сделала – придвинулась к нему, прилегла на плечо в точности так, как ей этого хотелось. А Руслан, словно прочитав мысли, осторожно обнял ее за плечи. И как хорошо это ощущалось! Все тело словно стало наэлектризованным и напряженным, но одновременно с этим мягким и податливым. Странный баланс, но так уж он чувствовался.
А за окном все барабанил мартовский дождь.