– Даже не напоминай про этот беспредел.
– Почему? Было весело! Но на втором курсе еще лучше: помнишь, как мы разыгрывали авиакатастрофу и должны были всем оказать помощь? В результате в «выжившие» были записаны только те, кто изначально не пострадал – вот такие мы медики.
Юля невольно засмеялась, вспомнив то лето. Тоже на аэродроме, как и любая другая практика. В закутке возле развалившегося самолета они сначала выживали в экстремальных условиях, строя укрытия, что было весело, а потом перешли к медицине, что оказалось еще веселее.
Особенно случай с Олежкой Рыжиковым, которому накладывали шину на ногу из подручных средств и наложили так тщательно, что Рыжикову понадобилась настоящая медицинская помощь. Или как Никита привязал своего пациента к самолету, забыв, что тот по сценарию «горел», катастрофа же. И еще миллион похожих в своей нелепости случаев, в дымке ностальгии они казались особенно забавными.
– Если посмотреть со стороны, моя нынешняя учеба и вполовину не так весела и занимательна.
– Это потому что в безопасниках проще.
– Это ты про Эдика? – вздохнула Юля, но пообещала прийти.
Собиралась она нарочито медленно, надеясь, что Руслан объявится, но он пропал с концами. Русак его там съел, что ли? Не выдержав, она написала парню сообщение и получила очень… не очень ответ.
Р: мы в аэропорту, бабушку из Москвы встречаем. Боже мой, что?!
Она перечитала сообщение несколько раз, мысленно подсчитывая, сколько прошло времени. Выходило, что бабушка Руслана вылетела из Москвы практически со скоростью света. Собиралась так точно с ней. Потому что долететь куда-то и правда можно быстро, а вот пройти все досмотры, добраться до аэропорта, тем более в Москве, целая процедура. Юля вспомнила, как ее бабушка собиралась по полдня в соседний магазин, и поразилась настолько сильным отличием двух женщин.
Ну и страшно опять стало. Целая эпопея развернулась, блин…
Причины медлить не осталось, тем более в одиночестве Юля и правда вся теперь изведется, поэтому она пошла ва-банк и заглянула к Марине, которая жила двумя этажами выше. Марина оказалась в общаге – читала книгу с видом строжайшей библиотекарши. На оранжевой обложке красовалось имя Алана Пиза – эту часть обучения безопасников Юля упустила, хотя «профайлинг» звучал интересно.
– Давай к Томе? – предложила Ветрова.
– Она мне уже написала, я хотела дочитать главу. Посидишь минут пятнадцать?
– Без главы совсем никак?
– Надо закончить, – отрезала Марина в особой манере, которая другим могла показаться грубостью, но тех, кто Белову знал, она умиляла. Потому что Марина вовсе не грубила, а недоумевала, как Юля вообще сподобилась на столь странный вопрос?
Бывают люди усредненные, со своими особыми чертами, но обычные, читаемые и понятные. Юля к таким относила себя, Тому с ее парнем, того же Серегу. Да вообще почти всех знакомых. Но встречались и исключения. Им точно была Марина Белова. Юля всегда это знала. Ну и теперь Руслан, которого точно усредненным не назвать.
Спустя обещанные пятнадцать минут Марина закрыла книгу и направилась к шкафу. На сборы ей понадобилось меньше минуты – в армии она бы стала звездой. По дороге Юлька расспрашивала подругу про профайлинг и предлагала разглядеть ложь на своем лице. Марина смеялась и отвечала, что в жизни все работает не так.
– И вообще, я только начала изучать тему. Но уже подумываю писать диплом у нашего психолога. Не хочу про аэропортовый шум или охрану периметра, эти темы не для меня.
– Диплом! Белова, ты говоришь со второкурсницей специалитета, которой еще три с лишним года учиться. Я и слова-то такого знать не должна. Диплом! Фу, не произноси его.
– Осталась бы с нами, пришлось бы выучить.
– Нет, пожалуй, это не то, чего мне хотелось.
– Неужели с нами было так плохо? – удивилась Марина, набирая код от домофона. До Томы с Эдиком никогда по-человечески не дозвониться, поэтому код был выдан всем друзьям, чтобы не стояли под дверью.
Ответ Юля сформулировала только в лифте:
– Знаешь, мы с Томой как раз болтали об этом по телефону и пришли к выводу, что в безопасниках было точно веселее. Еще я была с вами и все такое… Посещать пары и практику с любимыми подругами совсем не то, что происходит со мной сейчас. Это было… тепло и приятно. Сейчас мне холодно, сложно и на пути постоянно возникают трудности, которые надо преодолевать. Преодолеешь одну, а за поворотом еще пяток поджидают, и так постоянно. Но я ни о чем не жалею. Вы по-прежнему со мной, а я там, где хочу быть. И неважно, если за поворотом ждет еще тысяча препятствий, они всего-то приближают к цели.
