– Конечно, проходите.
– Курсант Ветрова, верно? Не составите мне компанию? – Вопрос застал Юлю у спасительного выхода. Она решила, что это слуховая галлюцинация, точнее, на это понадеялась. Но нет, конечно же, нет!
Иванько жестом указал Юле на тренажер, мол, полезай без вопросов. Юля понятия не имела, почему он так выслуживается перед этой женщиной, как и сам Иванько понятия не имел, что здесь происходит. Что это не просто полет, а своеобразное знакомство.
Юля вернулась на свое место и вежливо спросила:
– Вы тоже пилот?
– Нет, дорогая, – ответила женщина, ловко настраивая педали под свой рост. – Но я мечтала об этом всю жизнь. Просто не всем это дано, слишком многое должно совпасть: время, момент, удача, воля случая… в моем случае все было против.
Подумав, Юля согласилась.
В ее жизни все совпало, словно части сложного пазла, начиная с мечты сбежать из Магадана и короткого разговора с одноклассником, когда тот рассказал об авиационном университете. Вместе с одноклассником они прошли медкомиссию, и Юля оказалась здесь. Затем лето, встреча с Серегой и первый полет на самолете с ним же. И понимание – она хочет так же. Упорства с ее стороны было много, этого не отнять, но и совпадений накопилось предостаточно.
Вместе с Зинаидой Викторовной – так представилась бабушка Руслана – они взлетели и сели после короткого полета по кругу. Юля лишь изредка подсказывала, а Иванько сидел рядом и улыбался. Эти двое явно были хорошо знакомы. В очередной раз можно отметить, как тесен авиационный мир.
– Прогуляемся? – предложила Зинаида Викторовна, когда они покинули кабину.
– У меня занятие, – неловко ответил Иванько.
Женщина рассмеялась:
– Федор, я предлагала не вам. Честно говоря, я пришла сюда, чтобы посмотреть на Юлю. Руслан мне это строго запретил, но он расписал вас так, что я решила – он вас выдумал. Влюбленные мальчишки состоят из фантазий.
Юля удивленно моргнула, не зная, как воспринимать ее благодушность. Или ее после тренажерного полета так до доброты развезло? В таком случае, Юля предпочла бы поговорить с ней в кабине, но вряд ли Иванько обрадуется срыву занятий.
– У меня сейчас перерыв сорок минут, – сказала Юля. – Потом начнется пара. Можем… можем пообедать вместе.
– Отлично. Бесплатная столовая все такая же ужасная? Сходим туда.
Обычно сюда не пускали кого попало, но бабушку Руслана, конечно, пустили. На входе в столовую дежурил начальник курса спасателей и, увидев Зинаиду Викторовну, он разулыбался так, что Юле стало не по себе. Он же сопроводил их в начало курсантской очереди, чтобы не пришлось стоять в толпе, и минут через пять Юля сидела напротив бабушки Руслана и смотрела, как та ковыряет ложкой суп – нечто среднее между солянкой и рассольником. Выглядело все это почти так же дико, как если бы напротив восседала Мадонна.
– Руслан уже спешит сюда? – спросила Зинаида Викторовна.
– Не знаю, – ответила Юля.
– Ты ему не сообщила?
– Нет.
– Вот как? И почему?
Юля пожала плечами:
– Вы же не зря узнали мое расписание и пришли на тренажер. И я не та девушка, которую надо постоянно от кого-то защищать, – сказав это, она мысленно вздохнула, припомнив, что в последние дни ее парень только этим и занят. Но должно же это когда-нибудь закончиться?
– Похвально. – Зинаида Викторовна отведала суп с непроницаемым видом, хотя эта полусолянка даже среди голодных курсантов не слишком почиталась – от нее потом форма неделю воняла, словно ее в этом супе прополоскали.
Промокнув губы салфеткой, женщина попросила:
– Расскажи о себе, Юля Ветрова.
– Что вас интересует?
– Все.
– По-вашему, нормально вот так кого-то допрашивать?
– Это у тебя магаданские манеры просятся на свет?
– Это у меня нервы, – Юля вздохнула, мысленно приказывая себе успокоиться и ничего не испортить. С другой стороны, лебезить тоже не хотелось. Интуитивно ощущалось, что Зинаиде Викторовне это не понравится. Рассказать о себе можно, тем более, Юля не видела причин стесняться происхождения или прошлого в принципе. Она не мотала срок и не натворила ужасных дел, в ее биографии вообще ничего примечательного не было.
Быстро поменяв суп на гречку, она заговорила:
– Про Магадан вы знаете. Уехала оттуда в восемнадцать, когда поступила. Мать и отчим остались там. Была еще бабушка, это она… дала денег на билет и помогала, когда я только приехала. У меня не было стипендии, работы… Постепенно все наладилось настолько, насколько это возможно. Потом я заразилась мечтой с переводом на пилота, бабушка меня поддержала и в этом, но сам перевод не застала. В последний раз я видела ее в восемнадцать лет, когда уехала из родного города. С тех пор я сама по себе.
– А как же мать с отчимом?
– Мать не работает, отчим – инженер на заводе.
– Ты с ними в плохих отношениях?
– Не в хороших.
– Почему?
– Не сложилось.
– Даже с матерью? – удивилась женщина, но суть уловила: – А, из-за отчима.
Юля пожалела, что вообще упомянула о его существовании.
