— Вы по кабакам в Питане заливались кислятиной, а я держал уши открытыми. Всегда полезно знать новости о происходящем в другом уголке мира. Глупец тот, кто этим знанием пренебрегает, думая, что оно не пригодится. Кто ведает свою судьбу? Сулла вернется в Италию, чтобы воевать против сторонников Мария. Слыхали о таком, надеюсь?
Большинство пиратов кивнули.
— Занят будет Сулла, — подытожил Эвдор, — на войне нашему брату делать нечего, но у войны под боком — самое место.
На том и порешили. Пираты разошлись, а Эвдор придержал за локоть Аристида.
— Что глядишь недоверчиво, Эномай, Дурное Вино? Опять думаешь, что тащу вас воевать за царя? Во многих ли битвах за Митридата ты поучаствовал?
Аристид медленно помотал головой и сказал:
— Добычи я тоже пока не видел. Долго же ты испытываешь наше доверие, Эвдор. Один тугой кошель от царского вельможи — не добыча. Зимой что делать будем? По-медвежьи лапу сосать?
— Не переживай, — спокойно ответил вождь, — это дело поправимое.
— Времени мало. До Иллирии еще дойти надо. Не с пустыми руками. А ждут ли тебя там с распростертыми объятьями?
— Поверишь, Аристид, был бы сам по себе — в точности по твоим мыслям озаботился бы.
— А так у тебя все схвачено?
Эвдор не ответил, лишь загадочно улыбнулся.
"Меланиппа" шла впереди "Актеона", держась на значительном расстоянии, так что выбором жертвы занимался Аристид. Ко дню, когда пираты, обогнув с северо-запада Скирос, достигли Эвбеи, Эвдор окончательно уверился в том, что он не ошибся в Аристиде. Пьяница оказался птицей высокого полета: всякую встречную мелочь он не замечал. Идай и Менесфей, пуская слюни и клацая зубами, провожали взглядом небольшие кораблики, испуганно меняющие курс при виде гемиолии. Совладельцы "Актеона" готовы были гоняться за каждым парусом, но Эвдор не уставал терпеливо остужать горячие головы.
— Откуда ты знаешь, что он везет? — нервничал Идай.
— Понятия не имею, — спокойно отвечал вождь.
— Так давай проверим!
— Идай, тебя десять амфор с кислятиной обогатят? И полсотни тюков с полотном — не добыча. Торговцы роскошью сейчас в море уже не выходят. К чему им рисковать? Да и какой смысл сейчас везти роскошь в Элладу? Где там ее сбывать после войны?
— Вывозить могут, — не сдавался Идай.
— Могут, — согласно кивнул Эвдор, — думаю, на выходе из Коринфского залива, между Кефалленией и Левкадой сейчас можно неплохо поживиться. Римляне вывозят Элладу. Здесь, почтенный Идай, добыча не стоит суеты. В море сейчас самые захудалые неудачники, кто едва сводит концы с концами и пытается успеть толкнуть на Делосе лишнюю амфору. Делос, кстати, разорил Митридат, торговля там еле теплится. А вот что удачно можно сейчас сбыть, так это зерно. Пословицу знаешь? Только в гавань войдешь, как кричат: "Купец, разгружайся, все продано!" На Скирос за водой заходили, слышал, что там говорят?
— Нет, — покачал головой Идай.
— А зря. Уши, почтеннейший, не для того существуют, чтобы из них ожерелья делать, как твой брат. Там говорят, что ушлые ребята с Андроса, Кеоса и Киклад уговаривают купцов, везущих хлеб с севера, разгружать зерновозы у них, суля баснословную выручку. Цены на хлеб взлетели до Олимпа. В Аттике голод.
— Какая выгода этим ушлым?
— Огромная. Они сейчас заплатят вдвое, втрое против обычной цены, а в Афинах толкнут десятикратно. Зерновоз взять, вот что я сейчас назвал бы удачей. Аристид это понимает, потому и не суетится. Сейчас мы могли бы провернуть такое дельце. Если попадется, конечно...
Не особенно вникая в смысл слов Эвдора, но чувствуя, что речь идет о барышах, Менесфей возбужденно засопел. Услышав про "если попадется", обиженно фыркнул. Он мог есть только те яблоки, которые сами падали в рот, но его брат знал, что паданцы часто оказываются червивыми. Хочешь спелый сочный плод — не ленись сорвать. За иным и на дерево полезай.
— Так значит, здесь стоит задержаться. Аристида оставить на Андросе, к примеру. Пусть осматривается, расспрашивает, а как появится зерновоз, так он его прямиком на нас и наведет.
— Ты все верно рассудил, почтеннейший, — кивнул Эвдор, — в другое время я бы так и сделал, но не сейчас.
— Почему.
— Ты опять забыл, что я говорил о Лукулле. Здесь оставаться опасно. К тому же, я думаю, римляне захотят вернуть Киклады под свою руку едва ли не в первую очередь.
— Так что, мы просто пройдем мимо?
— Выходит, так. Если не повезет.
— Рабы сейчас в цене.
— Это с какого перепуга? После войны цены на рабов всегда падают. Да и хлопотно сейчас ими заниматься...
— Можно захватить кого-нибудь с тугим кошелем. Назначить хороший выкуп, — Идай решил переупрямить осла.
— Кого-нибудь? — хохотнул Эвдор, — рыбаков что ли?
Идай побагровел.
— Я не шучу!
Вождь, сделав немалое усилие, перестал смеяться и вернул на лицо серьезную маску.
— Ты же знаешь, уважаемый, хватать просто "кого-нибудь", бессмысленно. Надо знать, кого хватаешь. А чтобы стать обладателем этого знания потребуется время, которого у нас нет.
— Значит мы просто бежим? Уносим ноги? Сильномогучий Эвдор испугался Лукулла, о котором все так много говорят, но которого никто не видел?
