Римляне медленно, шаг за шагом продвигались вперед в жуткой тесноте улиц. Крепостная стена рухнула перед закатом. Воодушевленные успехом римляне быстро заняли весь участок стены, перебив защитников, и сейчас бои уже шли в городских кварталах. Стояла глубокая ночь, но сражение не стихало, разгораясь все жарче, вместе с пламенем пожаров, которыми была охвачена вся южная часть города. Светила полная луна, но Фимбрия посчитал это недостаточным и приказал поджечь Пергам. Сейчас он не думал, что штурмует римский город, который нужен Республике не в виде дымящегося пепелища. Легат не думал ни чем, кроме одного: пленить Митридата. Гай Флавий не был похож на многих современных ему полководцев, наблюдающих за битвой с высокого холма. Он больше походил на древних царей, сражавшихся в первых рядах. Заняв Южную башню, легионеры убрали подпорки ворот, как смогли вручную разрушили каменную кладку и открыли изуродованные ворота. Таран разрушил остатки кладки. Пришлось повозиться, но к полуночи путь для прорыва конницы был расчищен и Фимбрия ворвался в город. Север был с ним. Свежим силам, не измотанным осадными работами и штурмами, удалось быстро подняться по центральной улице вверх, до Нижней Агоры. Но там коннице пришлось остановиться: Таксил перегородил все свободное пространство баррикадами из перевернутых телег, бочек и мешков с песком.
Фимбрия рычал от досады и метался в поисках обходных путей. Север спешился и дрался на баррикадах, возглавив их штурм. Некоторое время в его распоряжении были только собственные спешенные конники, но скоро подоспели легионеры. Главная городская улица позволяла создать поперек себя стену из десяти щитов, и центурия могла построиться в почти правильный квадрат. В суматохе боя трибун оказался прямо внутри этого квадрата и теперь дрался, как простой легионер, выставив свой длинный шестиугольный, не пехотный щит вперед, разя врага колющими ударами меча, выбрасывая его, то над щитом, то снизу. Бойцы в передней линии постоянно менялись, уступая место товарищам, напирающим сзади, и отходили в тыл отдыхать, чтобы чуть позже, по свистку центуриона, снова начать слаженное продвижение на передний край.
Противостояли римлянам обычные горожане, плохо вооруженные, совсем не обученные, но яростно защищающие каждую пядь своего дома. Однако это не слишком задерживало продвижение легионеров, опытных в смертоубийстве, жадных до добычи, и отдохнувших во время осады, в ходе которой все работы выполняли не они, а союзники.
Первая баррикада была быстро взята, затем вторая. Север прорвался на рыночную площадь. Все торговые ряды на ней убрали загодя. Оказавшись на площади в первых рядах, трибун увидел стену окованных бронзой щитов, ощенившуюся частоколом копейных наконечников, блестевших в лунном свете. Север впервые видел фалангу. Ей было далеко до знаменитой македонской, с ее копьями, достигавшими длины в двенадцать локтей. Да и "монолит", спартанский эпитет фаланги, трудно было применить к этому отряду зажиточных горожан, в недешевом гоплитском снаряжении.
-- Развернуть строй! -- прозвучала команда центуриона.
Легионеры быстро и организованно заняли всю ширину агоры. Сзади подошла первая когорта, состоящая из ветеранов под командой Тита Сергия.
-- Передать в первую линию -- стоять, ждать сигнала, -- распорядился примипил.
Команду быстро передали по цепочке. Север, стоявший сейчас во второй линии, обернулся, высматривая Носача. Примипил протолкался на правый фланг, традиционное место центуриона, быстро оценил обстановку и сунул в рот свисток.
Сигнал! Легионеры коротким приставным шагом двинулись вперед. Пилумов, метательных копий, у них сейчас с собой не было, в условиях уличного боя они вряд ли были бы хорошим подспорьем. Биться предстояло мечами. Фаланга замерла в ожидании. Копья гоплитов подались вверх и назад, для удара. Римляне подходили все ближе, ближе, на расстояние вытянутой руки. Удар!
-- Бар-ра!
Легионер впереди Севера не успел поднять щит и упал, пораженный копьем в лицо. Трибун немедленно занял его место и сделал выпад в ноги. Безрезультатно, меч ткнулся в щит гоплита. Не теряя времени, Квинт оттолкнул щитом копье слева, отбросил мечом наконечник справа и шагнул вплотную к гоплиту, толкнул его щитом. Сзади давили свои, спереди чужие. Передние ряды, прижатые друг к другу, не могли пошевелиться, а уж тем более использовать оружие. Вторые ряды старались бить поверх голов первых, а все остальные просто давили массой, кто кого пересилит.
