— Он самый, собственной персоной, старина, — весело усмехнулся бывший наемник, отлично понимая растерянность тощего.
Трое парней, выскочивших из ангара следом за своим шефом, опустили оружие, настороженно поглядывая на Санти. Тем временем, не глядя перебросив свою винтовку одному из ребят, тощий Санти широко раскинул в стороны руки, и, шагнув вперед, с заметным испугом в голосе сказал:
— Если ты пришел, чтобы посчитаться со мной за то дело, то позволь только сказать, что это не я придумал. Больше того, сразу после возвращения на базу нас снова заправили, загрузили людьми и отправили через границу. Я даже не знал, что за вами никого не отправили.
— Я все знаю, старина, — грустно улыбнулся Араб. — И сюда я пришел не мстить тебе, а попросить об услуге.
— Пойдем, там поговорим, — улыбнувшись, с заметным облегчением предложил Санти, кивая на свой офис.
Сделав воинам знак переложить вещи в его вертолет, Араб прошел следом за ним. Отказавшись от выпивки и устало присев на жесткий старый стул, он вздохнул и с ходу перешел к делу:
— Ты, конечно, уже успел заметить два вертолета из мест на границе?
— Ну да, а что?
— Мне нужно, чтобы твои ребята перекрасили их, привели в порядок и держали все время готовыми к вылету. Один — я чуть позже заберу, а второй — останется здесь. Учти, приятель, все, что там лежит, должно там и оставаться. Естественно, все это будет оплачено.
— Ты вернулся в дело? — с интересом спросил Санти.
— Не совсем. Теперь я работаю не на правительства, а на ребят, представляющих интересы некоего религиозного культа. Но это только в общих чертах.
— Значит, ты не держишь на меня зла? — тихо спросил Санти.
— Перестань, — поморщился Араб, потирая шрам на щеке. — Ты был солдатом и выполнял приказ. Какие могут быть к тебе претензии? Кроме того, с теми, кто отдал тот приказ, я уже давно посчитался.
— Значит, те слухи были правдой?
— Какие именно?
— Что ты и еще двое все-таки сумели выбраться из той передряги и устроили в штабе бойню, уничтожив генерала Спейса и его присных?
— Правда, — нехотя признался Араб.
— Знаешь, а я ведь после того дела списался. Понял вдруг, что однажды и меня могут вот так же просто бросить, — тихо сказал Санти.
— Это все в прошлом, старина. Давай займемся текущими делами. Сколько возьмешь за перекраску и хранение? — решительно перешел к делу Араб.
— Давай сделаем так. Ты оставишь пару тысяч на расходы, а в следующий раз рассчитаемся полностью, — задумчиво протянул Санти.
— Ты готов работать в кредит?
— Кого другого послал бы подальше, а для тебя — все, что захочешь. Я ведь до сегодняшнего дня считал себя виноватым в гибели вашей группы. На своем «Апаче» я бы запросто мог забрать всю группу.
— Не мучай себя, старина. Я на тебя не в обиде. Кроме того, если бы я хотел отомстить, сделал бы это много лет назад. Я давно уже знаю, что ты здесь обосновался. Честно говоря, удивлен. Один из лучших пилотов, которых я когда-либо знал, забился в глушь и сидит там безвылазно.
— Зато здесь — я сам себе хозяин. В эту пустыню даже власти лезть боятся. Только местная полиция заезжает. Но они со мной не связываются. Им ведь тоже нужно иногда пустыню контролировать, а хорошего топлива в округе не сыщешь, а у меня его можно в кредит получить. Кроме того, у них один вертолет на всю округу, а в моем хозяйстве аж четыре. Плюс пара легких самолетов. Так что, сам понимаешь.
— Надеюсь, доить тебя они не пытаются? — спросил Араб, понятливо кивнув.
— Боятся. Однажды попробовали, так я им в топливе отказал и вообще аэродром закрыл. На ремонт. Сразу присмирели. Кроме того, в нашей глуши можно случайно и на пулю нарваться, — пожал плечами Санти, криво усмехаясь.
На неподготовленного человека эта ухмылка производила неизгладимое впечатление. Так могла бы ухмыляться мумия какого-нибудь фараона. Но тем не менее в армии многие ему завидовали. По какой-то совершенно непонятной причине Санти пользовался огромным успехом у женщин. Как однажды предположил сам Араб, своей худобой он вызывал у них резкое развитие материнского инстинкта. Все женщины сразу принимались откармливать его.
— А как ты вообще умудряешься тут выжить? — задумчиво спросил Араб.
— Просто. Сюда регулярно приезжают любители экстрима и желающие без помех полетать на очень маленькой высоте. Парашютисты, планеристы и прочие любители свернуть себе шею за собственные деньги регулярно пополняют мой счет, только чтобы аэродром не закрыли.
— Так ведь до столицы отсюда далеко.
— Зато ни проверяющих, ни полиции, ни кого-либо подобного и близко нет. Они сбиваются в команды, нанимают самолет и летят сюда. Здесь заправляются, прыгают, летают, пьют, в общем, сходят с ума по полной программе. Потом снова заправляются и летят обратно. И так — каждые выходные.
— Вот как? Тогда учти, что мой вертолет должен быть на земле постоянно, а самое главное, за его штурвал никто, кроме меня, не садится. До особого распоряжения.
— Не вопрос. Загоню в ангар и накрою тентом. Машина неисправна.
— Уверен, что полиция не станет задавать ненужных вопросов?
— Мне их давно уже не задают, — снова усмехнулся Санти.
