На этот раз все пошло намного сложнее. Земля отзывалась на зов не спеша, так, словно никуда не торопилась. В ответ на свой зов он услышал глухой рокот далекого вулкана, плеск раскаленной лавы и грохот смещающихся камней. Он не знал, чего именно хотел добиться и кого хотел услышать, но его тело неожиданно налилось огромной, просто неимоверной силой. Сделав глубокий вдох, Араб начал сплетать потоки сил. Воду, землю, воздух. Не хватало только огня.
Неожиданно ему в голову пришла странная мысль: «Раскаленная лава! Ведь это же детище огня и земли!» Потянувшись, он коснулся мыслью раскаленного потока и едва сумел удержать крик. Огонь пронесся по его нервам, словно разряд электричества.
С трудом справившись со своими эмоциями, он принялся вплетать поток энергии огня в уже готовое плетение и, убедившись, что все получается, радостно рассмеялся. Перед его мысленным взором предстал толстый канат, которым он тщательно обвил перекрывший русло валун. Даже не вспоминая о рычагах и о законе Архимеда по поводу точки опоры, он плавно сдвинул валун в сторону, перекрыв новое русло. В ту же минуту ручей, радостно журча, помчался куда-то вверх. Быстро распустив плетение, Араб устремился следом за потоком в надежде увидеть, куда именно направляется вода.
Неожиданно земля под ногами задрожала. Араб понял, что сейчас произойдет что-то, что вызовет переполох среди помнящих. Открыв глаза, он быстро огляделся и, недолго думая, в полный голос крикнул:
— Просыпайтесь! Сейчас из земли ударит вода! Соберитесь все в одном месте!
— Что случилось, Ар? С чего это ты вздумал вопить во весь голос среди ночи? И какая вода должна ударить? — удивленно спросила Кара, приподнимаясь на своем ложе из шкур.
— Ручей пробил себе путь по старому руслу. Я не знаю, откуда он появится, — быстро ответил Араб, оглядываясь по сторонам.
Раздался гул, и камень под ногами заметно завибрировал. Затем в дальнем углу площадки что-то громко треснуло, и из стены полетели мелкие камни. Следом за ними потекла вода. Грязная, смешанная с песком, но это была вода.
Ручей быстро заполнил небольшой бассейн, располагавшийся прямо под отверстием в стене, и, весело журча, побежал куда-то в сторону, исчезая в расщелине. Облегченно вздохнув, Араб поднял голову и долгим взглядом посмотрел в светлеющее небо.
— Светает, — тихо произнес он, ни к кому не обращаясь.
— Светает, — ответила ему Кара, подходя к трону. И немного помолчав, тихо добавила: — Я не знаю, как и что ты сделал, но, вернув в храм воду, ты вернул нам надежду и силы. Спасибо тебе, Ар. Это было благое дело. Недаром я так билась за твое посвящение.
— Тебе спасибо, старейшая. Ваш дар бесценен. Главное научиться правильно им пользоваться. А с крагами мы разберемся. Теперь разберемся, — улыбнулся в ответ Араб.
— Я знаю, у тебя все получится. Я это видела, — устало кивнула Кара, тяжело оперевшись на подлокотник трона.
— Отдохни, старейшая. Скоро нам придется отправиться в обратный путь.
— Не держат меня старые ноги, — тихо пожаловалась Кара. — Совсем развалиной стала. А мне еще моих девчонок обучить нужно.
— Чему обучить? — тут же спросил он.
— Видеть. Помнить. Знать. Мы, помнящие, не просто знаем, кто с кем живет и от кого сколько детей родилось. Мы ведь дух клана храним. Не станет помнящих, не станет и порядка в племени. Чин, он ведь только общими делами занимается. А мы должны в сердце каждому заглянуть. Мысли услышать. Трудно это объяснить, но, думаю, ты понял.
— Я понял, старейшая, — кивнул Араб.
Легко поднявшись с трона, он осторожно усадил старейшую на свое место и, отступив на пару шагов, прикрыл глаза. Быстро сплетя потоки всех пяти стихий, он направил их в грудь женщине, постаравшись сделать так, чтобы это не было ударом.
Сплетенный из потоков канат обвился вокруг сухого тела старухи и, чуть померцав, плавно слился с ней. Охнув от неожиданности, Кара вскинула голову и удивленно посмотрела на замершего перед ней Араба.
— Что ты сделал? — спросила она с изрядной долей испуга в голосе.
— Влил в тебя немного сил, — улыбнулся в ответ Араб, открывая глаза.
— Ничего себе немного! — удивленно покрутила головой Кара. — Да я себя так уже лет двадцать не чувствовала. Наверное, с тех пор, как своего первого внука на руки взяла. Эх, паренек, жаль, что молодости не вернуть. Мы бы с тобой таких дел наделали, — воскликнула она, лихо тряхнув седой головой.
— Ничего, старейшая. И сейчас можем наделать, — рассмеялся он в ответ.
— Это верно. Но учти, теперь я тебя из племени не выпущу, пока твоего потомства не дождусь, — решительно предупредила она.
— Зачем? — растерялся Араб.
— А затем, что от тебя дети должны быть не просто сильные и здоровые, а еще и с огромным даром. Этот дар я от тебя получу, даже если мне придется всех девок к тебе в фургон загонять, как коров на дойку.
— Ну не знаю, — развел руками Араб. — У них ведь наверняка свои планы есть. Да и парни ваши этому не обрадуются.
