Несмотря на страх перед Запретным лесом, вожди решились увести племя на дальний выпас, которым племя пользовалось только в особо тяжелые времена. Широкий луг, располагавшийся прямо посреди лесной чащобы, никогда не высыхал, даже если все остальные выпасы сжигались летним солнцем. Именно сюда и привели они племя, решив поставить стойбище в этих никому не принадлежащих местах. Надеяться на милость владетелей крагов они больше не хотели. Все жители племени дружно согласились, что им проще справляться с дикими хищниками, чем с цивилизованными владетелями. Группа Араба присоединилась к племени, когда пастухи уже начали строить новые дома для стойбища. Строительство велось просто. В землю вкапывались четыре столба, которые укреплялись поверху жердями. Задняя стенка дома делалась ниже передней, образуя скат на сезон дождей. Потом на эти жерди укладывались легкие стволы местной разновидности бамбука и покрывались просмоленными шкурами босков. Стены делались по тому же принципу. Между внутренними и наружными шкурами укладывались соломенные жгуты, здорово утеплявшие стены. Вместо дверей использовали еще одну шкуру, а окно было прорезано с противоположной стороны.
Группа Араба вышла из леса ранним утром. Не останавливаясь на ночевку, они шли все ночи, чтобы быстрее добраться до племени и сообщить всем радостную новость. На этом настояли сами пастухи. Ребятам не терпелось поскорее оказаться дома, чтобы забыть все ужасы этой схватки. Несмотря на эйфорию победы, им было страшно. Все они, по какому-то негласному договору, избегали вспоминать подробности боя, стараясь поскорее забыть о нем. Больше всего, по выражению самих же ребят, им хотелось оказаться дома. Рядом с родными и близкими. Понимая, каково им приходится, Араб не затрагивал эту тему, надеясь, что со временем парни успокоятся и забудут увиденные кошмары. Для таких мирных и спокойных людей вся эта действительность была суровым испытанием. Только Сала, к удивлению Араба, продолжала донимать его расспросами, требуя все новых подробностей. На первом же привале она довела его почти до исступления. Не выдержав, он просто наорал на нее и отправил спать на другую сторону костра.
Девушка успокоилась только после того, как он в десятый раз повторил ей, что тарги разорвали всех раненых и только потом убежали в лес. Эти полудикие животные так никогда и не становились окончательно прирученными, хотя и вынуждены были возить на себе всадников. И то, что они при первой же возможности ушли в лес, означало, что вскоре чащоба будет населена еще несколькими кланами хищников.
При появлении вышедших из леса бойцов стойбище огласилось криками и воплями мальчишек, первыми заметивших группу. С улыбкой глядя, как куча сорванцов, подпрыгивая, несется в сторону группы, Араб облегченно перевел дух и, бросив быстрый взгляд на Салу, тихо сказал:
— Ну, вот, кажется, и все. Я свое дело сделал.
Словно уловив, что он сказал, девушка пристроилась рядом и, взяв его за руку, спросила:
— Теперь ты уйдешь?
— Не знаю, — честно признался Араб. — Это зависит не от меня.
— И ты позволишь, чтобы твою судьбу решал какой-то камень?! Простой булыжник?! — возмущенно воскликнула она.
— Это не простой булыжник и не он решает мою судьбу, — улыбнулся в ответ Араб. — Камень — это просто способ, которым меня отправили сюда. А решают все силы, о которых мы ничего не знаем. Ведь первый помощник, который обучил вас мыслеречи, тоже ушел. Его увели, когда настало его время и он сделал свое дело. Так же будет и со мной.
— Откуда ты знаешь? — насупилась девушка.
— Я уже говорил: это не мой мир и не моя жизнь, — грустно улыбнулся Араб. — Именно поэтому я и не хотел близко сходиться ни с кем из девушек племени. Я пришел и ушел, а они останутся здесь.
— Не надо так говорить, — неожиданно оборвала его Сала. — Я все это знала и не жалею, что все так сложилось. Мне было хорошо! И я хочу, чтобы так было и дальше. И даже если ты уйдешь, я все равно буду вспоминать тебя с благодарностью.
— Почему? — не удержался он от глупого вопроса.
— Потому что с тобой я узнала много такого, чего не знала раньше, — просто ответила девушка.
Вспомнив несколько эпизодов из их совместных ночей, Араб молча кивнул и, вздохнув, направился к фургону Чина. Ему предстояло подробно рассказать старейшим обо всем, что произошло. В большом жилище старейших, построенном одним из первых, уже находились вождь и помнящие племени. Войдя в просторный дом, Араб отвесил собравшимся короткий поклон и молча уселся на предложенное место. Одна из женщин подала ему тарелку с едой и кувшин с молоком. Чинно сидевшие старики молчали, давая гостю возможность покончить с едой. Быстро сметя с тарелки все предложенное, Араб глотнул молока и, отставив кувшин, перевел взгляд на сидевших большим полукругом старейших.
— Ты сделал то, что обещал, — твердо произнесла Кара.
Араб с удивлением понял, что это был не вопрос, а утверждение. Она знала, что все прошло успешно. Не найдя, что ей ответить, он просто кивнул.
