Пьеса создана на основе цитат из романа "Идиот" Федора Михайловича Достоевского при анализе арки героя – князь Мышкин.Князь Мышкин, кажущийся обществу простачком в силу своей болезни, на самом деле не такой. Тем не менее, вокруг него пытаются сплести свои сети аферисты: Парфен Рогожин, Настасья Барашкина и примкнувшие к ним коррумпированные мелкие чиновники.Но на свою беду Настасья Филипповна Барашкина влюбляется в свою жертву – князя Мышкина. Рогожин, который чувствует двойное предательство, как любовницы и как подельницы в афере, совершает убийство Настасьи Филипповны и сам сходит с ума.В пьесе описывается несколько дней из жизни князя Мышкина. Это тот момент, когда он в последний раз видел Настасью Филипповну живой, становится свидетелем её ссоры с Аглаей и откровенно разговаривает с Евгением Павловичем о том, что с князем произошло. Между этими событиями князь вспоминает минувшие события, приключившиеся с ним.
Главные.
Мышкин – Князь Лев Николаевич Мышкин;
Настасья Филипповна – Настасья Филипповна Барашкина;
Аглая – Аглая Епанчина;
Евгений Павлович – Евгений Павлович.
Второго плана.
Ганя – Гаврила Ардалионович Иволгин – жених Настасьи Филипповны и тайный жених Аглаи;
Рогожин – Парфен Рогожин – жених Настасьи Филипповны;
Лизавета Прокофьевна Епанчина – мать Аглаи;
Нина Алексеевна – мать Гани;
Генерал – генерал Епанчин – отец Аглаи;
Варя – сестра Гани;
Аделаида – сестра Аглаи.
Голос автора. Иногда снятся странные сны, невозможные и неестественные; пробудясь, вы припоминаете их ясно и удивляетесь странному факту: вы помните прежде всего, что разум не оставлял вас во всё продолжение вашего сновидения; вспоминаете даже, что вы действовали чрезвычайно хитро и логично во всё это долгое, долгое время, когда вас окружали убийцы, когда они с вами хитрили, скрывали свое намерение, обращались с вами дружески, тогда как у них уже было наготове оружие, и они лишь ждали какого-то знака; вы вспоминаете, как хитро вы их наконец обманули, спрятались от них; потом вы догадались, что они наизусть знают весь ваш обман и не показывают вам только вида, что знают, где вы спрятались; но вы схитрили и обманули их опять, всё это вы припоминаете ясно. Но почему же в то же самое время разум ваш мог помириться с такими очевидными нелепостями и невозможностями, которыми, между прочим, был сплошь наполнен ваш сон? Один из ваших убийц в ваших глазах обратился в женщину, а из женщины в маленького, хитрого, гадкого карлика, – и вы всё это допустили тотчас же, как совершившийся факт, почти без малейшего недоумения, и именно в то самое время, когда, с другой стороны, ваш разум был в сильнейшем напряжении, выказывал чрезвычайную силу, хитрость, догадку, логику? Почему тоже, пробудясь от сна и совершенно уже войдя в действительность, вы чувствуете почти каждый раз, а иногда с необыкновенною силой впечатления, что вы оставляете вместе со сном что-то для вас неразгаданное. Вы усмехаетесь нелепости вашего сна и чувствуете в то же время, что в сплетении этих нелепостей заключается какая-то мысль, но мысль уже действительная, нечто принадлежащее к вашей настоящей жизни, нечто существующее и всегда существовавшее в вашем сердце; вам как будто было сказано вашим сном что-то новое, пророческое, ожидаемое вами; впечатление ваше сильно, оно радостное или мучительное, но в чем оно заключается и что было сказано вам – всего этого вы не можете ни понять, ни припомнить.
Мышкин. Это видения.
Настасья Филипповна (шепотом). Нет, это не видение.
Мышкин. Встань, встань!
Настасья Филипповна. Ты счастлив? Мне только одно слово скажи, счастлив ты теперь? Сегодня, сейчас? У ней? Что она сказала?
Настасья Филипповна. Я еду завтра, как ты приказал. Я не буду… В последний раз я тебя вижу, в последний! Теперь уж совсем ведь в последний раз!
Мышкин. Успокойся, встань!
Настасья Филипповна. Прощай!
