– Это не я! Что за дела вообще?!
Свешников развел руками, на всякий случай отгородился от прищурившейся женщины корпусом лодки и проговорил:
– А ты сам посуди, студент. Когда речь об акулах зашла, мы с капитаном согласились, что да, мол, акула. Сухопутная, красивая, с потрясающими нижними плавниками. А ты, хочу заметить, согласился только с последним. Потом начал намекать про барракуду.
– Я… я…
Андронова уселась в лодку, хмыкнула и сказала:
– Не слушай усатого, Сергей. Ему бы только потрепаться вволю. Но ничего, в океанской водичке поплавает, малость остынет.
Свешников залез в лодку и начал было:
– Выходит, что…
– Правильно подумал, усатый, – перебила его Наталья. – До берега не доплывешь именно ты. Своим ходом грести будешь.
– Да я же усы замочу, Наталья Максимовна.
– И не только их.
– Да, дела…
Все уселись, с трудом разместившись среди сумок, рюкзаков и прочего необходимого. Вскоре появился Лавров с матросом, который должен был привести лодку обратно на корабль. Командир ловко прыгнул к подчиненным, подвинул то, что ему мешало, устроился.
Спустя несколько минут кран опустил лодку в спокойную темную воду. Еле слышно заурчал движок, и российский сухогруз, не имеющий ни единого огня на палубе, остался позади. Сперва внушительный корпус судна закрывал свет некоторых звезд, а вскоре и этого не стало.
Впереди раздавался шум прибоя. Судя по всему, берег находился поблизости. Вскоре переправа была завершена.
– Ну, бывайте, мужики… и дама. – Матрос поправился, учитывая Андронову. – Успехов вам. Может, и обратно вас повезем.
– Это вряд ли. – Лавров отрицательно качнул головой. – Назад мы, наверное, через Эфиопию уйдем. Или Кению. Видно будет.
Десантники выгрузили вещи на песок, столкнули лодку в набегающие волны, и вскоре она скрылась в темноте. Даже звук мотора исчез. Да и что услышишь сквозь шум прибоя?
В обе стороны уходил темный песчаный пляж, на котором лишь кое-где встречались камни. Ни огонька поблизости, только где-то за горизонтом изредка что-то полыхало, скорее всего, перестрелка какая-нибудь. Ни пограничников, ни пиратов, вообще никого. Шум прибоя, блеск звезд, огромная луна, запах гниющих водорослей и незнакомые местные ароматы, приносимые ветром.
Андронова привычно проверила окрестности через тепловой прицел, опустила винтовку и сообщила:
– Чисто.
Все принялись разбирать свои вещи, нацепили приборы ночного видения, гарнитуру внутренней связи.
– Я вот все думаю. – Свешников, как и всегда, принялся болтать. – Американцы, похоже, так не таились, сюда прибывши. С десантного корабля высадились, все цивильно, образцово, зашибись. Выгрузились, попрыгали в джипы, помахали ручкой своим корабельным подружкам и поехали к лаборатории при свете дня, чуть ли не с оркестром. А то и вовсе прямо до места на вертолетах добрались. Страна-то у них богатая и шибко важная. Своих вояк фанерных бережет, ножки сбить в пути не позволяет, заботится о них всяко.
Батяня надел рюкзак, пошевелил плечами, подхватил сумку и автомат, кивнул в противоположную от океана сторону и сказал:
– Американцы твои, наверное, заскучали уже. Погрызлись с исламистами пару раз, теперь сидят с кислыми рожами, новых приказов от командования ждут.
– Это да. Скучают. – Свешников попрыгал, устраивая ношу на плечах. – Ну да ничего, развеселятся через несколько дней. Эх и посмеются!
Андронова навесила на Свешникова свою сумку и проговорила почти ласково:
– Главное, чтобы ты не скучал, усатый.
Капитан не стал возражать против увеличения веса. Надо было отрабатывать слишком уж наглые шуточки.
– Да я и так не скучаю, Наталья Максимовна, – ответил он, подумал немного и оживился: – Хочешь, анекдот расскажу?
Лавров сердито кашлянул, оглядываясь по сторонам, и приструнил подчиненного:
– Нашел время, Антон! Соблюдаем режим тишины, мы не у себя в России. Перебросились парой реплик, и хватит. Анекдоты дома будешь рассказывать. После посещения «Звездочки». Или как в глубь этих земель уйдем.
– Молчу, командир.
Кузнецов нацепил свою ношу, молча стоял и ждал Никифорова, с интересом поглядывая на темное пространство впереди. Скорее всего, он представлял ближайшее будущее и передвижение по открытым пространствам. Ну, или пытался это сделать.
Наконец самый молодой член группы справился с собой, настроил свою электронику для ориентирования на местности, сверился со спутником и кивнул, давая понять, что все готово. Устранив слишком уж явные следы своего пребывания здесь, десантники двинулись в глубь побережья. К наступлению светлого времени суток они рассчитывали пройти с десяток километров и начать готовиться к отдыху. Передвигаться днем возможности не было, следовало сидеть в укрытии и не шевелиться. Слишком уж своеобразны некоторые жители этой страны.
