– Едрен батон, с псинами ищут. Надо бы следы скрывать, запросто унюхают. Да и те двое, которых мы в плен брали, наверняка уже растрепались обо всем увиденном. Так что вполне вероятно, что тут могут и нас заодно искать.
– Уходим. – Батяня подхватил рюкзак. – Потом мозговать будем. Сергей, готовь свою аппаратуру.
Никифоров без разговоров настроился на поиск мин и прочих железяк. Он двинулся вперед в ускоренном темпе. Остальные последовали за ним, с сожалением оглядываясь на подготовленный лагерь. Батяня шел последним, маскировал следы, сыпал на них соль и табак, таким вот образом защищаясь от четвероногих друзей человека. Маскировать место стоянки не имело смысла, да и времени до рассвета оставалось не так уж и много. В общем, достали уже эти поисковые группы, никакого покою от них.
Следующую стоянку они оборудовали на приличном расстоянии, зайдя поисковому отряду в тыл. Им хотелось думать, что повторно местность прочесывать станут не скоро. Отдыхать десантники стали куда осторожнее, были готовы мгновенно покинуть место стоянки. Перестреливаться с сомалийцами и попадаться в плен никому не хотелось. В таком случае задание не будет выполнено. Домой потом лучше вовсе не возвращаться, генерал живьем съест.
Батяня сверился с картой и известил всех:
– Ночью мы должны перейти трассу и выбраться к реке. До утра придется отыскать переправу, а на следующую ночь переходить.
Никифоров закончил маскировку со своей стороны, воткнул последние ветки в сухую землю и неуверенно спросил:
– Там, наверное, крокодилов как тараканов?
– А что ты хотел, Сергей? – Майор хмыкнул. – Это Африка. Тут в речках только самоубийцы купаются.
Кузнецов к этому моменту уже устроился поудобнее и открывал банки с тушенкой.
– Или роботы. Железные, – вставил он свои пять копеек.
Свешников, как всегда, не удержался от расписывания возможных ужасов:
– Залезешь, так, расслабишься, забалдеешь в прохладной водичке. Затем вдруг клац, хрусть, ох!.. Ты вылетаешь на берег уже без самого ценного. О том, чтобы детей потом заделать, можешь и не мечтать, нечем будет трудиться. Это еще в самом лучшем случае, если крокодил небольшой подкрался, с крохотным хлебалом. А если подкрадется солидный, то ему выступающие части тела на хрен не нужны, он целиком съедает, вместе с начинкой.
Андронова закончила подготовку завтрака, воткнула нож в чехол, поморщилась и заявила:
– Усатый, кончай похабщину про выступающие части тела нести. Если не прекратишь, я сама лично маленького крокодила изловлю и отпущу побегать рядом с тобой, когда спать будешь. Вот и делай выводы, что в таком случае произойдет.
Капитан поерзал, чуть отодвинулся, расплылся в улыбке и спросил:
– Неужто не жалко тебе, Наталья Максимовна?
– Тебя, что ли, усатый? Нисколько.
– Я про крокодила, Наталья Максимовна. Он же подавится. А если дергаться начнет, елозить, вырываться, то и вовсе ему пасть разорвет. В результате не крокодил получится, а зеленое изделие первой необходимости. У кого-то сапоги из крокодиловой кожи, у кого-то сумки, портфели модные, а у меня – зеленый контрацептив.
Андронова прищурилась, чувствуя, что ее опять обошли. Свешников еле удержался от смеха, но Кузнецов с Никифоровым заржали как кони. Надо же, усач опять вывернулся!
Батяня свернул карту, убрал ее, погрозил кулаком и заявил:
– Завязывайте хохмить. Завтракать давайте. Потом спать. Дежурим в прежнем порядке.
Десантники замолчали, перестали улыбаться и сосредоточились на еде. Они пытались казаться бодрыми, но все же вымотались за ночь основательно, да и акклиматизация еще полностью не произошла, тяжеловато приходилось. Спустя двадцать минут все уже повалились отдыхать. Лишь Свешников остался следить за окружающей местностью. Как и на предыдущей стоянке, он пользовался биноклем и радиосканером. Через четыре часа его должен был сменить Никифоров.
– Едут! Едут! – Ричардс спрыгнул с бронетранспортера, размахивая биноклем, едва не пританцовывая от радости, подбежал к майору и затараторил: – Едут, сэр! Четыре машины и два легких танка! Теперь мы покажем поганым фанатикам! С новыми силами запросто вышибем их из гребаной лаборатории. Осталось совсем немного, сэр!
– Да не галди ты, лейтенант. – Майор поморщился от головной боли и остатков тех злых духов, что еще не вышли из организма. – Приедут, тогда и решим, как нам быть. Нечего загадывать наперед. Под этим небом что-то неладное творится, и все испытанные схемы действий здесь приходится пересматривать и изменять. Если бы мы учитывали это с самого начала, то не сидели бы сейчас возле лаборатории.
Ричардс повесил бинокль на шею, от нетерпения закурил и начал ходить туда-сюда, рассуждая вслух:
– Танки разобьют здание, похоронят фанатиков под обломками. Потом мы сбросим на первые уровни слезоточивый газ и взрывчатку. Проникнем внутрь лаборатории. Положим всех до единого! С новым оружием и учетом полученного опыта мы наверняка справимся, да и народу побольше будет. Полный трындец, короче, исламистам!
