– Ладно, завязываем, – заявил он. – Нам еще на день надо устраиваться. Вечером через мост пойдем.
Кузнецов отшвырнул шест в траву, отряхнул руки и заметил:
– Зря мы, наверное, местных трогали. Теперь тутошние власти станут разыскивать не только сбежавших зэков, но еще и пятерых вооруженных людей.
– А куда денешься? – Лавров развел руками. – Местные каждый раз нервы мотают, в любой стране так. Ничего, прорвемся. Должны!..
Андронова откинула свой шест, поправила винтовку на плече и проговорила:
– Надо бы лагерь подальше от реки разбить, а то опять усатый носорога своим присутствием рассердит или еще какую зверюгу. Тут и львы водятся, а каждый царь зверей при виде таких пышных усов в неистовство придет сразу же. То ли от зависти, то ли при виде пародии на себя. Помимо всего прочего, и антилопа какая-нибудь может усы за новую траву принять.
– Наталья Максимовна, как тебе не стыдно? – Капитан все прекрасно слышал. – Могла бы посочувствовать, а вместо этого только шуточки свои отпускаешь.
– Да ладно, не ворчи, усатый. – Женщина усмехнулась. – Я ж любя. Кто еще, кроме меня, к твоим усам так относится? Ценить должен.
Батяня выкинул свой шест, двинулся обратно и одернул подчиненных:
– Потом отношения выяснять будете, как домой вернемся.
Кузнецов чему-то усмехнулся, но добавлять к сказанному ничего не стал. Да и чего говорить?
Для обустройства дневного отдыха им пришлось действительно отойти подальше от реки. Помимо зверья существовало еще много причин, по которым не стоило останавливаться около воды. Местные полицейские в первую очередь станут прочесывать прибрежные заросли. Да и кроме них можно повстречаться с большим количеством всякого вооруженного народа. Взять хоть тех же исламистов. Они могут запросто обнаружить стоянку и нарваться на крутые неприятности. Разберись потом, чего полезли. Уже не до разговоров будет, отстреляться бы… Спецназ иностранный может повстречаться. У каждой европейской страны здесь имеются свои интересы, не говоря уже про Америку.
Позавтракав, десантники мгновенно уснули. Первой на этот раз дежурила Андронова.
– Харви, твою Японию, ты объясни этим дуракам, что шесть их преступников, сбежавших из тюрьмы, нам никаким боком вообще не нужны и прятать у себя мы никого не собираемся. У нас война идет, а эти дикари уже достали со своими обысками. В двадцатый раз лагерь перетряхивают!
Переводчик с перебинтованной головой тяжело вздохнул и сказал:
– Я пытался, сэр. Они меня слушать не хотят. Твердят, что у нас теперь стало больше палаток, техники и мест, где могут спрятаться шестеро сбежавших преступников. А насчет боевых действий говорят, что это их не касается. Им надо разыскать беглецов. Мы можем воевать тут хоть целый год, но вот с обыском не должны мешать, иначе…
Майор насторожился.
– Иначе что?
– Обещали серьезные проблемы, сэр. Такие большие, что грызня с исламистами, засевшими в лаборатории, цветочками покажется.
Майор налил в стакан из бутылки, махнул рукой и заявил:
– Ладно, пусть ищут, раз такое дело. Проблем у нас и так выше крыши, не хватало еще и новых!
Харви вышел из палатки.
Майор глянул на капитана, устало вздохнул и проговорил:
– Вот такие дела, Снайпс. С самого первого дня по округе шатаются многочисленные толпы местных. Они ищут шестерых дикарей. Им плевать, что тут боевые действия идут. Ближе к вечеру появляются какие-то местные войсковые формирования, совершают непонятные маневры, только вот и близко даже не подходят. Ну а ночью начинается бардак уже возле лаборатории. Бабы, пьянка, танцы, драки, стрельба в воздух, костры жгут, грузовики приезжают, вокруг них люди бегают…
Капитан, получивший рану в ту же ногу, что и майор, вдобавок весь закопченный почище Бруно, точно так же вздохнул и признался:
– Я и не думал, что столкнусь с такими трудностями, сэр. Считал, что вся операция не займет и нескольких часов.
– Ты не один такой. – Майор налил и ему. – Я поначалу тоже так полагал.
В палатку ввалились двое туземцев, кивнули в знак приветствия, внимательно заглянули во все углы, переворошили лежанки и удалились.
Последняя перестрелка с исламистами длилась довольно долго. Из лаборатории неистощимо летели ракеты, камни, ругань, пули, гранаты, разве что стрел не было. Спецназовцы упорно отстреливались, но чувствовали, что застряли надолго. Все бронетранспортеры были подбиты, оба танка, правда, уцелели, но им нечем было стрелять.
Слава богам, хоть безвозвратных потерь личного состава не имелось. Троих вновь прибывших спецназовцев поцарапало осколками так же ощутимо, как Черного Джимми. Десятерым повезло схлопотать пули в конечности, еще одного жутко контузило. Снайпер Гарри чем-то не понравился судьбе. Его основательно шарахнуло гранатой. А лаборатория по-прежнему стояла. Ее не брало ничто, даже снаряды, выпускаемые из танковых пушек.
