– Пойдем в следующую, Наталья. – Лавров повернулся к выходу. – Тут уже наведен полный порядок.
– Я вижу.
В четвертой палатке оказалось сразу пятеро штатовцев. Они сидели кружком, мертвецки пьяные, пытались играть в карты, но кто-нибудь из них то и дело клевал носом и выбывал из реальности. Остальные вяло ворчали, пихали, будили его. Один вообще не расставался с бутылкой.
Парни не сразу поняли, кто вошел, потом сообразили и с ворчанием начали подниматься. Но выпитое ставило им конкретные подножки. Двое десантников без всякого труда справились с пятерыми пьяными американцами. Последовала короткая серия звучных ударов с хряском и лязгом, затем в палатке сразу стало свободнее и удивительно тихо. Лишь опрокинутая бутылка каталась на столике посреди разбросанных карт и мятых долларов, звякала об стаканы.
Андронова пожала плечами, выводя трофейное оружие из строя, и заявила:
– Это что за бардак, Андрей? Они почище наших пьют. Во всех палатках бутылки, перегар, кругом бардак, даже часовые не выставлены.
– От огорчения, наверное. – Батяня перевернул одного из вырубленных янки, содрал с его пояса пистолет, разломал и раскидал по палатке. – Лабораторию взять не смогли, вот и заливают горе спиртным. Психоаналитиков нет, как еще нервы подлечить?
– Вот это Америка чудит. Настоящие вояки!.. Нашим прапорщикам сто очков форы дадут. Я и не думала, что увижу такое.
– Жизнь полна сюрпризов, Наталья.
В следующей палатке обнаружились Кузнецов с Никифоровым. Они добивали вяло сопротивляющегося здоровенного, но перебинтованного негра, загнав его в угол палатки. Рядом лежали трое американцев. У одного все лицо разбито в кровь, на другом топтался капитан, конечности третьего торчали из-под опрокинутого столика.
Батяня вошел в палатку, нахмурился и спросил:
– Потише нельзя?
Кузнецов изловчился, треснул негра прикладом, наконец-то свалил, злобно выругался и после этого ответил уже вполне культурно:
– Мы его четыре раза по башке колотили, командир. У него вместо черепа, наверное, бронированная каска, хрен прошибешь. Серега вон вообще ему прикладом прямо в нос зарядил, и все зря.
Никифоров кивнул, подтверждая данный факт, и добавил:
– Если бы он не ранен был, то с ним пришлось бы повозиться. Здоровый кабан.
Батяня хмыкнул, разглядывая поверженного афроамериканца, потом посмотрел на капитана и осведомился:
– Что с вертолетами, Владимир?
– Не полетят. Если только после капремонта. Подвыпившая охрана тоже не работает, полегла вся.
Никифоров не стал дожидаться вопроса, доложил сам:
– Танк, который второй, тоже никуда не поедет.
– Отлично. – Лавров кивнул. – Ладно, ломайте оружие. Пора добивать оставшихся. Еще четыре палатки.
– Три, – возразила Наталья из-за полога. – Усатый вошел во вкус, как бы не загрыз кого. Это он может.
– Будем надеяться, что не загрызет.
В наушниках раздался недовольный голос Свешникова:
– Я все слышу.
Дальше не обошлось и без комичного. Десантникам подвернулся грузин, закопченный и жутко волосатый. Он ругался матом по-русски и едва не распорол Свешникову комбинезон своими ножами. Пришлось стрелять по касательной в голову, иначе и не успокоить!..
Какой-то обкуренный американец со стеклянным взглядом скорее всего так и не понял, из-за чего его угостили два раза прикладом. Потом на глаза незваным гостям попалась женщина. Андронова лично с ней разобралась, не доверив это дело никому.
В последней палатке жили офицеры – майор и еще один тип, вся голова которого была забинтована, как у мумии. Тут пришлось повозиться, так как оба не спали и наверняка услышали неясный шум, разносившийся по всему небольшому лагерю, тем более одиночный выстрел. Если бы эти типы были трезвыми, то дело наверняка дошло бы и до пальбы. Но они так укушались, что даже на спуск нажать не успели, попадали под ударами Батяни и Свешникова, отвлекшись на обманный разрез бока палатки.
Никифоров к этому времени уже успел обследовать бронетранспортеры. Он сообщил, что ни одного работоспособного не имеется. Все покорежены взрывами, некоторые аж колес лишились. Нехило, видать, американцы лабораторию штурмовали, если все перебинтованные, пьяные и вялые. Тут, похоже, всю неделю бои гремели, иначе не скажешь.
Десантники еще раз осмотрели разгромленный лагерь, не обнаружили больше никого, собрались у крайнего бронетранспортера и проверили снаряжение.
Лавров напомнил план действий:
– Наталья, ты на крышу. Вряд ли кто-то из штатовцев поднимется в ближайшее время, но осторожность не помешает. Может, и еще кто появится.
– Хорошо.
– Владимир, взрывчатка готова?
– Конечно. Аж вспотела от нетерпения. – Кузнецов потряс сумкой. – Ждет не дождется, когда ее применят.
– Лады. – Батяня кивнул. – Снимаем часового. Рвем надземную часть. Потом расчищаем спуск на первый уровень. Ну и слезоточивого газа побольше надо применить, пусть слезки свои прольют. А там, да сохранят нас боги, начинаем прожаривать остальные уровни.
Свешников внимательно посмотрел в сторону лаборатории и заявил:
– Да уж, работенка та еще.
– Коды все помнят?
– Еще бы. – Усач быстро выдал довольно длинный набор букв и цифр.
