В раскрытом уголке мозга, уголке, долгое время парализованном и спавшем, Юэ сейчас жил совершенно другой жизнью. Сейчас он был искусственно обездвижен, беспомощно наблюдая пьяную оргию дружков барона, которые с удовольствием смотрели, как Питер то и дело прикладывал искрящийся усилитель боли к подвешенному в воздухе телу Уанны. При каждом ударе тока она сотрясалась от боли, а гости хохотали, видя ее боль и моральные страдания Юэ.
Питер отключил парализующую систему, и Юэ, получив свободу движений, сильно задрожал, изо рта его потекла слюна, все тело скорчилось в болезненной судороге. Над ним стоял барон, к одутловатому лицу приклеена широкая ухмылка. Он сунул в руку Юэ пистолет.
– Как доктор Сукк, вы должны сделать все возможное, чтобы прекратить страдания другого человека. Вы же знаете, как прекратить страдания Уанны, доктор.
Юэ был не в силах преодолеть табу, заложенные обучением в школе Сукк, его трясло в сильнейшем ознобе, ибо ничего на свете ему не хотелось больше, чем уступить требованиям барона.
– Я… я не могу!
– Можете, можете. Выберите одного из моих гостей, любого из них. Мне совершенно это не важно. Смотрите, как веселятся они от этой невинной забавы. – Схватив Юэ за дрожавшие руки, барон помог ему выбрать цель. – Но не пытайтесь сделать какой-нибудь трюк, иначе пытка вашей жены затянется очень и очень надолго!
Юэ захотелось убить Уанну, чтобы избавить ее от мук и прекратить извращенное развлечение Харконненов. Он посмотрел в ее глаза, уловил в них выражение боли и надежды, но Раббан был начеку:
– Внимательнее, доктор, смотрите не ошибитесь.
Сквозь пелену застилавшего взор тумана Юэ выбрал цель, попытавшись сосредоточиться на трясущемся от хохота старом аристократе, явно пристрастившемся к семуте. Этот прожил свою долгую жизнь в буйствах и разгулах. Но для врача Сукк убить значило…
Он выстрелил.
Подавленный и ошеломленный сценой, разыгравшейся в его мозгу, Юэ перестал обращать внимание на манипуляции Шианы. Тело его покрылось обильным потом, но не от полового возбуждения, а от тяжелейшего психологического потрясения. Шиана между тем смотрела на него оценивающим взглядом. Воспоминание было таким ярким, что все его тело превратилось в сплошную, невыносимо болевшую рану. Мучения Уанны и острая режущая нравственная боль – он нарушил клятвы и установления школы Сукк. И происходило все это
Стремительно всплыли годы, предшествовавшие этому водоразделу, и последовавшие за ним, наполняя его сознание – новое и жаждущее познания. Вместе с беспощадными воспоминаниями вернулись страдания и чувство вины и отвращение к самому себе.
К горлу подступила тошнота, Юэ чувствовал, что его вот-вот вырвет. По щекам текли слезы.
Шиана спокойно наблюдала за происходящим.
– Ты плачешь. Означает ли это, что твоя память полностью восстановилась?
– Да, память вернулась ко мне, – голос его был хриплым и удивительно старым. – И будьте вы прокляты за это.
Покинув Капитул, Мурбелла отправилась на театр военных действий. Именно там и должна находиться Командующая Мать. Под видом простого инспектора, направленного Новым Орденом сестер, Мурбелла прибыла в Окулиат, солнечную систему, находившуюся на пути наступавшего машинного флота.
Некогда Окулиат стал дальней окраиной населенного космоса, форпостом Рассеяния – это случилось вскоре после смерти Тирана. Объективно этот затерянный мир имел очень малое значение; он был не более чем одной из мишеней на космических картах. Но для Мурбеллы оборона Окулиата имела большой стратегический смысл. Покорив и уничтожив эту систему, машины вступили бы в пределы Старой Империи, а не продолжали бы свой путь по огромным периферийным пространствам, бывшим лишь абстрактными участками старых звездных карт.
До тех пор пока на вооружение не поступят облитераторы с Икса, а Гильдия не поставит все обещанные ею корабли, нечего было и думать о том, чтобы не то что остановить, а даже замедлить наступление мыслящих машин.
Мурбелла вышла из своего корабля, ступив на землю, скудно освещенную водянистым желтым солнцем. Посадочная площадка была безлюдной, казалось, на космопорт перестали обращать внимание. Наверное, здесь даже не следят за продвижением Врага.
