Вафф горделиво встал перед плазовой стеной кабины Эдрика и заговорил:
– Теперь, когда мои видоизмененные черви стали способны продуцировать специю в пригодной для навигаторов форме, я хочу, чтобы вы доставили меня на Ракис.
Ваффу теперь было нечего терять, и он мог поставить на кон все. Он торжествующе сложил руки на груди.
Переместившись в кабине, Эдрик подплыл к стене емкости. Клубы оранжевого пара действовали гипнотически.
– Новый меланж еще не проверили на практике.
– Это не важно, так как достоверно известен ее химический состав.
Голос Эдрика гулко звучал в усиливающем динамике преобразователя речи.
– Меня это тревожит. В своей исходной форме меланж всегда был настолько сложным веществом, что не поддавался никакому химическому анализу.
– Ваша тревога не имеет под собой никакой почвы, – ответил Вафф. – Специя морских червей мощнее любого газа, который вы когда-либо использовали. Попробуйте сами, если не верите.
– Ты находишься не в том положении, чтобы выдвигать требования.
– Никому не удавалось совершить то, что сделал я. Баззелл станет для вас новым источником меланжа. Охотники на морских червей смогут собрать ультраспеции больше, чем вам потребуется, и навигаторы перестанут зависеть от ведьм-гессериток и дельцов черного рынка. Даже если сестры решат сами охотиться на морских червей и учредить новую монополию, то вы сможете смело их игнорировать. Изменяя червей, а не планеты, мы сможем разводить их где угодно. Я открыл вам путь к свободе. – Вафф фыркнул и повысил голос: – И теперь я требую платы.
– Мы сохранили тебе жизнь после того, как были свергнуты Досточтимые Матроны. Разве это не достаточная плата?
Смиренно вздохнув, гхола тлейлаксу протянул вперед руки.
– То, о чем я прошу, будет стоить вам недорого, но поможет снискать честь и благословение от Бога.
На искаженном лице навигатора отразилось недовольство.
– И чего ты хочешь, маленький человек?
– Я повторяю: доставьте меня на Ракис.
– Абсурд. Эта планета мертва, – бесстрастным тоном отрезал Эдрик.
– Ракис – это место, где погибло мое прежнее тело, поэтому считайте это паломничеством. – Он заговорил быстро, с жаром, выдавая больше, чем предполагал сначала: – В лаборатории я создал много маленьких червей из оставшихся образчиков песчаных форелей. Я закалил их, привил им способность выживать в самых тяжелых условиях. Я смогу снова населить Ракис и вернуть Пророка… – он резко замолчал.
Как только до Ваффа дошли слухи о том, что морские черви прижились на Баззелле, мастер обратил все свое внимание на несколько последних песчаных форелей исходного запаса. Составление комбинаций хромосом с наследственностью, пригодной для выживания в комфортабельном океане, было очень трудной задачей, но куда большим вызовом стало бы закаливание форелей и создание червей, способных выжить на сожженных равнинах Ракиса. Но Вафф был не из тех людей, кого пугают трудности. Его цель – вернуть червей туда, где был их родной дом. Посланник Бога должен вернуться на Дюну.
Он внимательно посмотрел на Эдрика, который, обдумывая странную просьбу, постукивал перепончатой рукой по стенке емкости.
– Недавно наш Оракул прислала нам вызов, она призывает навигаторов покинуть Гильдию и присоединиться к ней в ее великой борьбе. Теперь это моя главная задача, мой приоритет.
– Я умоляю вас доставить меня на Ракис.
Словно напоминая о скорой кончине, острая боль пронзила грудь и спину Ваффа. Ему потребовались все силы, чтобы не выказать смертельную муку, боль неудачи. У него осталось так мало времени.
– Неужели я прошу многого? Окажите мне такую милость на закате моей жизни.
– Это единственное, чего ты хочешь? Умереть на Ракисе?
– Последние мои силы я отдам на работу с песчаными форелями. Возможно, это последняя надежда снова поселить их на Ракисе и возродить его экологическую систему. Подумайте: если мне будет сопутствовать успех, то вы получите еще один источник меланжа.
– Ты не будешь рад тому, что увидишь на этой планете. Даже с системой сохранения влаги, укрытиями и нужным оборудованием выживание на Ракисе стало более трудным делом, чем прежде. Твои надежды нереальны. Ничего полезного из этого не выйдет.
Вафф безуспешно попытался скрыть отчаяние, прозвучавшее в его голосе.
– Ракис – мой дом, моя путеводная звезда.
Эдрик задумался, потом сказал:
– Я могу свернуть пространство до Ракиса, но не могу обещать, что вернусь. Оракул призвала меня.
– Я буду ждать столько, сколько потребуется. Бог не оставит меня своим попечением.
Вафф опрометью бросился на свою палубу. Намереваясь остаться на пустынной планете – остаться, несомненно, до конца дней, он стал собирать все инструменты, все вещи, которые, возможно, понадобятся ему для того, чтобы, ни от кого не завися, жить на этой поблекшей безжизненной планете. Наведя порядок, он посмотрел на контейнеры, где были заключены закованные в панцири черви, извивавшиеся на дне и ждавшие своего освобождения.
