Падут все враги лицеделов. Он позаботится об этом. Отступники тлейлаксы и мастера Тлейлаксу истреблены, иксианцы уже у Хрона в кармане. На очереди Новая Община Сестер, Гильдия и все остальное человечество. Наконец, когда он и его подручные победят мыслящих машин, на свете не останется никого, кроме лицеделов. Этого будет достаточно.
Довольный собой, Хрон поднялся на настил пристани и отнял сеть с камнями су у женщин, начавших их сортировать.
— Ваша добыча упала настолько, что многие купцы КООАМ возвращаются от вас с пустыми руками.
Користа склонилась к уху Хрона.
— Я надеюсь нанять охотников, чтобы выследить морских червей и понять, что это такое. Возможно, мы найдем что-то интересное — может быть, что-то более ценное, чем камни су.
Ага, значит, эти женщины что-то заподозрили насчет ультра-пряности!
— Я сильно в этом сомневаюсь, — небрежно обронил Хрон. Он взвалил на плечо сеть с камнями и зашагал к взлетной площадке. Учитывая ставки в этой вселенской игре, он решил направиться в сердце империи мыслящих машин. Надо будет доставить ультра-пряность Омниусу, и пусть всемирный разум продолжает носиться со своей сумасбродной идеей создания собственного Квисац-Хадераха.
В конце концов, это ему не поможет.
Мы верим, что признание вины должно вести к прощению и искуплению. Обычно, однако, оно влечет за собой лишь новые обвинения.
Аксолотлевый чан отвратительно вонял смертью. Дункан не мог оторвать взгляд от мертвой холодной плоти чана с проступающими на ней пятнами разложения. От гнева и бессилия Дункана буквально трясло. Что за дитя вынашивалось в этом чане? Шиана не сказала об этом даже ему. Эти проклятые ведьмы с их вечными секретами!
— Ничего не трогать, — предупредил Тег. — Дайте мне все записи следящих мониторов. На этот раз вредитель от нас не уйдет.
Одна из сестер бегом бросилась за записями.
Тем временем юный Суфир поставил ограждение вокруг отравленных чана и неродившегося плода. Оправившись после неудачной попытки пробудить его исходную память, едва не закончившейся весьма плачевно, Суфир теперь строго следовал указаниям башара. Едкий яд почти полностью уничтожил плод, а потом проел стенки матки, сохранявшей жизнь будущего ребенка. Чан почему-то упал на пол и лежал среди лужиц зловонной желтоватой жидкости.
Шиана повернулась к одной из сестер.
Немедленно приведите сюда Джессику! Дункан изумленно посмотрел в сторону Шианы.
Зачем? Ты ее подозреваешь?
— Нет, и эта картина причинит ей боль: Наверное, ей не следовало даже говорить об этом.
Тем временем Тег получил цилиндр с голографическими записями наблюдения.
Я просмотрю все записи, отслежу каждую секунду. Я найду доказательства того, что среди нас есть предатель.
В этом нет необходимости. Я убил гхола, — прозвучал юношеский голос. Все обернулись и посмотрели на мрачного Веллингтона Юйэ. — Я должен был это сделать.
Суфир метнулся к Юйэ и скрутил ему руки. Юйэ не сопротивлялся. Он стоял, не опуская головы, ожидая вопросов, которые неминуемо должны были сейчас обрушиться на него.
— Вы можете меня наказать, но я не мог допустить, чтобы вы произвели на свет следующего извращенного ментата, Питер де Фриз снова стал бы причиной кровопролития и чужих мук.
Дункан сразу понял значение признания Юйэ, но Шиана была озадачена.
— Питер? О чем ты говоришь?
Юйэ не пытался вырваться из железной хватки Суфира.
— Я первый из всех столкнулся с его злодейством, и не мог позволить, чтобы он явился снова. Никогда.
В этот момент в отсек, запыхавшись, прибежала Джессика, ведя за собой трехлетнюю Алию. У Алии был сосредоточенный взгляд взрослого человека, казалось, невозможный в ее возрасте. В руках у нее была большая кукла, похожая на барона Харконнена в детстве. У куклы была почти оторвана одна рука. Следом за своей бабушкой вошел Лето II; лицо его выражало любопытство и обеспокоенность.
Шиана все еще ничего не понимала.
— Какое отношение имеет ко всему этому Питер де Фриз? Юйэ скорчил презрительную гримасу.
— Не пытайтесь обмануть меня своей ложью. Я знаю, кем был этот гхола.
— Этот ребенок не был Питером де Фризом. — Шиана говорила все это обычным тоном. — На этот раз должен был родиться герцог Лето Атрейдес.
У Юйэ был такой вид, словно его ударили обухом по голове.
— У меня не было никаких сомнений, я же провел генетический анализ!
Джессика слушала его, стоя в дверях, лицо ее сначала вспыхнуло надеждой, но потом потемнело от печали.
— Мой Лето?
Юйэ попытался опуститься на колени, но Суфир держал его крепко.
— Нет! Этого не может быть!
Стремительным, совсем не детским движением Алия попыталась схватить мать за руку, но Джессика оттолкнула детей и бросилась к врачу Сук.
— Ты убил моего герцога? Снова? Юйэ прижал ладони к вискам.
— Этого не может быть. Я же сам видел результат. Это был Питер де Фриз.
Суфир Хават вздернул подбородок.
По крайней мере мы нашли вредителя.
Я бы ни за что не убил герцога, я так его любил!
