Мурбелла отпрянула, когда Джейнис бросилась к ней, чтобы поддержать ее, помочь своей матери и прямому начальнику. Мурбелла подняла руку. Сломанное запястье безвольно болталось, но она сумела подавить гримасу боли.
— Я способна сама стоять на ногах.
Некоторые из молодых Преподобных Матерей в ужасе прижимались к стенам зала совета.
Мурбелле страшно хотелось упасть на пол рядом с поверженной соперницей и отдаться боли и усталости. Но она не могла себе этого позволить, во всяком случае, не сейчас, на глазах у смотревших на нее Преподобных Матерей. Она не может проявить слабость, особенно сейчас.
Восстановив дыхание, собрав все силы и призвав на помощь всю свою выносливость, Мурбелла заговорила ровным спокойным голосом.
— Сейчас я пойду в свои апартаменты, мне надо залечить раны. — Потом, понизив голос, добавила: — Джейнис, пусть с кухни принесут укрепляющий напиток.
Она презрительно посмотрела на труп Кирии, потом подняла глаза на Джейнис, Лаэру и других женщин, с трепетом взиравших на происходящее.
— Или кто-то хочет вызвать меня, пользуясь моим состоянием? — Она дерзко выставила вперед сломанную руку, но никто не откликнулся на это предложение.
Израненная Мурбелла не помнила, как добралась до своего жилища. Двигалась она медленно, но отказалась от посторонней помощи. Другие Преподобные Матери, увидев ее решимость, не стали навязывать свои услуги.
В затененной комнате на столе уже стоял меланжевый напиток. «Сколько же времени я сюда шла?» После первого же глотка Мурбелла почувствовала в теле всплеск энергии. Она пробормотала благодарственные слова в адрес Джейнис, приготовившей ей очень мощное питье.
Приказав, чтобы ее пока не беспокоили, она заперла изнутри дверь и допила целебный напиток. Он подстегнул процессы восстановления, которые Мурбелла уже запустила в своем организме, осторожно оценивая степень повреждений и тяжесть травм. В конце Мурбелла высвободила боль из-под контроля, и она захлестнула все ее существо, и только тогда Мурбелла полностью осознала, что сделала с нею Кирия. Степень внутренних повреждений испугала Мурбеллу. Никогда еще, ни в одном из прежних поединков не была она так близка к поражению.
«Сплотятся ли остальные Преподобные Матери со мной — или начнут принюхиваться к моей слабости, как стая голодных гиен?»
Она не могла, не имела права тратить время и силы на борьбу со своими людьми. Их и так осталось слишком мало после чумы. Что, если Община Сестер снова будет наводнена лицеделами? Сможет ли кто-нибудь из них, владеющий экзотическими приемами единоборства, прикинуться Досточтимой Матроной, вызвать ее на бой и убить? Что, если лицедел станет Командующей Матерью Новой Общины Сестер? Тогда все действительно будет потеряно.
Она легла на спину, закрыла глаза и впала в исцеляющий транс. Самое главное теперь — время. Надо полностью восстановить силы. Омниус нашел Капитул и скоро нагрянет сюда.
У каждого человека есть тень… у одних она темнее, чем у других.
Пока Юйэ находился под арестом, на борту «Итаки» произошла еще одна диверсия.
Сестры Бене Гессерит созвали пассажиров на экстренное совещание. Особенно взволнована была Гарими; Дункан Айдахо и Майлс Тег были настороже. Скиталь, как всегда, чувствовавший себя чужаком, внимательно наблюдал за происходящим. Что случилось на этот раз? Не обвинят ли в этом меня?
Что случилось? Нечто худшее, чем убийство гхола или аксолотлевого чана? Убили еще кого-то? Не выбросили ли в космос еще один резервуар с водой, уничтожив запас, сделанный на Келсо? Кто-то заразил запасы пряности на складе? Уничтожил запасы пищи? Убил семь червей?
Тлейлакс сидел в дальнем углу и смотрел, как в дверь входят люди, садятся среди друзей и единомышленников. От всех буквально исходило сильнейшее напряжение. Собралось более двухсот человек, и все они были напуганы, встревожены и исполнены болезненного любопытства. Только немногочисленные прокторы остались с маленькими детьми, родившимися во время путешествия. Остальные дети были достаточно большими, и с ними можно было обходиться, как со взрослыми.
С объявлением выступил сам башар Майлс Тег.
— С опечатанного склада в арсенале исчезли мины. Пропали восемь из ста двенадцати мин — этого вполне достаточно, чтобы серьезно повредить корабль и вывести его из строя.
Наступило короткое молчание, после которого по залу прокатилась волна шепота, вздохов и приглушенных взаимных обвинений.
— Мины, — повторил Тег. — На Капитуле они были установлены вокруг корабля для его саморазрушения на случай, если Дункан или кто-то другой захочет его похитить. Теперь пропали восемь из этих мин.
Шиана поднялась с места и встала рядом с башаром.
Я сама, лично, обезвредила эти мину перед взлетом, и они были заперты в арсенале, но теперь они исчезли.
