— Под разными предлогами мы изолировали всех пассажиров корабля, установив за каждым наблюдение. Большинство людей думает, что меры приняты в связи с похищением взрывчатки. Пока, во всяком случае, очень немногие знают о Суфире Хавате. Другие лицеделы не должны знать, что они могут быть раскрыты.
— Совсем недавно я посчитал бы такую идею абсурдной, но теперь думаю, что сейчас оправдана любая паранойя. — Дункан перевел взгляд на Тега и оба согласно кивнули.
— Мой транс сегодня глубже, чем обычно, — чужим голосом, отстраненно произнесла Эльен.
— Может быть, в первый раз мы задавали не те вопросы. — Гарими поставила локти на стол.
— Спрашивайте, — сказал Тег. — Чем раньше вы избавитесь от своих подозрений, тем скорее мы вырвем с корнем эту раковую опухоль. Нам нужен какой-то другой тест.
Обычно тренированной сестре Бене Гессерит для установления истины требовалось задать один-два вопроса, но на этот раз чрезвычайное дознание длилось больше часа. Так как следовало заново проверять кадры верных союзников и единомышленников, Шиане и ее сестрам пришлось проявить верх придирчивости. Все должно быть сделано наилучшим образом. Три Преподобные Матери внимательно следили за ответами мужчин, стараясь выявить малейшую нерешительность. Но Тег и Дункан не дали им такого шанса.
— Мы верим вам, — сказала наконец Гарими. — Если вы не дадите повод изменить наше мнение.
Шиана согласно кивнула.
— Временно мы допускаем, что вы двое действительно те, за кого себя выдаете.
Тег, казалось, был изумлен до глубины души.
— Дункан и я тоже временно признаем вас настоящими.
— Лицеделы способны к имитации. Они могут изменять свою внешность, не способны изменять свой генетический код, свою ДНК. Теперь, когда мы взяли анализ трупа самозванца Суфира, наши врачи Сук смогут разработать точный и надежный тест.
— Мы очень на это надеемся, — сказал Тег.
Потеряв своего подопечного, башар казался очень расстроенным. Теперь он не верил уже ничему и никому.
На лице Гарими появилось выражение железной решимости.
— Очевидный ответ заключается в том, что Хават был рожден лицеделом, а потом был доведен до взрослого состояния нашим мастером Тлейлаксу. Кто мог знать лицеделов лучше, чем старый Скиталь? Мы же знаем, что он хранил клетки лицеделов в своей нуль-энтропийной капсуле. Если этот сценарий верен, то обман продолжается уже восемнадцать лет.
Шиана продолжила эту мысль:
— Младенец-лицедел мог с самого начала имитировать внешность человеческого ребенка. По мере того как лицедел рос, он принимал обличье человека, согласно архивным данным и изображениям молодого воина ментата Дома Атрейдесов. Ведь никто на корабле — включая и тебя, Дункан, — не помнит настоящего, исходного Хавата подростком или юношей, и эта маска не обязательно должна была быть совершенной.
Дункан понимал, что Шиана права. В своей первой жизни, когда он бежал от Харконненов и явился на Каладан, Суфир Хават был уже закаленным в битвах ветераном. Дункан хорошо помнил свой первый разговор с реальным Суфиром Хаватом. Сам он в то время был слугой на скотном дворе, где выращивали и держали салусанских быков, с которыми старый герцог любил сражаться, устраивая из этих боев грандиозные спектакли. Кто-то подсыпал быкам вещество, которое сделало их бешеными, и когда Дункан попытался поднять тревогу, ему никто не поверил. Когда бык насмерть забодал герцога, Хават лично проводил расследование и допрашивал Дункана, так как все улики показывали, что он шпион Харконненов…
А теперь этот Суфир оказался лицеделом! Разум Дункана все еще отказывался признать неопровержимую реальность случившегося.
— Значит, все дети гхола могут быть лицеделами, — сказал Дункан. — Предлагаю вызвать Скиталя. Он — наш первый подозреваемый.
— Или, — ломающимся голосом произнес Тег, — лучший источник информации. Гарими уже сказала, что никто лучше его не знает лицеделов.
Когда мастера Тлейлаксу доставили в комнату допросов, Дункан и Тег заняли места по другую сторону стола, став равноправными участниками расследования. Скиталь выглядел испуганным и подавленным. Тлейлаксу-гхола было пятнадцать лет, но он совершенно не был похож на мальчика. Его маленькое, как у эльфа, личико, острые зубы и серая кожа заставляли Скиталя выглядеть чуждым и подозрительным, но Дункан понимал, что это всего лишь рефлекторная реакция, вызванная примитивным предрассудком и прежним горьким опытом.
Скиталь сел, и Эльен подалась вперед. Из всех присутствующих, у нее был самый суровый и беспощадный вид.
— Что ты сделал, тлейлакс? Что ты задумал? Как ты пытался предать нас? — она говорила Голосом, заставившим Скиталя вздрогнуть от ужаса.
— Я ничего не сделал.
— Ты и твой генетический предшественник знали, кто растет в аксолотлевых чанах. Мы протестировали все клетки, прежде чем разрешить тебе создать новых гхола, но ты каким-то образом обманул нас с Суфиром Хаватом.
Скиталю показали изображение мертвого лицедела. Дункан видел, что изумление Скиталя непритворно.
— Все ли дети гхола имеют тот же изъян? — спросила Шиана.
