Мурбелла с удовольствием допросила бы их всех, может быть, даже с использованием иксианских Т-зондов. Но те лицеделы, которые не были убиты на месте, покончили с собой весьма странным, можно сказать, машинным способом — они просто отключили мозговые программы поддержания жизнедеятельности. Эта упущенная возможность злила ее, но, с другой стороны, она сомневалась, что сестрам удалось бы получить какую-то ценную информацию от этих лицеделов. Тем не менее она была рада, что Икс согласился принять восемь наблюдателей с Капитула, следивших за ходом работ.
— Мы жестко соблюдаем сроки поставок, Командующая Мать, как вы того требовали, — передал Сен. — Мы со всей возможной быстротой оснащаем новым оружием ваши корабли на Джанкшн. Когда вы увидите, как сработают четыре наших облитератора, вы не сможете отрицать, что наша технология очень надежна.
— Нам кажется стыдным использовать даром такую разрушительную мощь на мишени без всякого урона для реального противника, — сказала Джейнис. — Но нам нужны доказательства.
Они обе видели фильм о более ранних испытаниях, но опасались, что он может оказаться подделкой.
— Все же мне хотелось бы увидеть испытания собственными глазами, — сказала Мурбелла. — Тогда мы сможем бросить все наши ресурсы на создание эффективной обороны против наступления машин.
— Мы развертываем узлы, — передал один из иксианских пилотов. — Смотрите внимательно.
Четыре шаровидных сгустка света вылетели из люков четверки иксианских кораблей, и раскаленные добела облитераторы, как гигантские шестерни, покатились к потрескавшейся поверхности планеты. Вблизи нее колеса, вибрируя, взорвались колыхающимися световыми волнами, которые, расходясь в стороны, не гасли, а наоборот, светились все ярче и ярче.
Атмосфера Ришеза была выжжена, леса и города перестали существовать, сровненные с землей во время первой цепной реакции. Но модифицированные иксианские облитераторы и сейчас нашли достаточно топлива, чтобы снова объять адским пламенем всю мертвую планету.
Мурбелла молча смотрела, как внизу с немыслимой скоростью распространяется все сжигающий фронт огня. Она смотрела не мигая, до появления сухости в глазах. Планета пылала, как уголек на ветру. По поверхности континентов пошли глубокие трещины, из расселин рвалось рыжее пламя. Оторвавшись от величественного и страшного зрелища, Мурбелла сказала дочери не заботясь о том, что ее могут услышать иксианцы:
— Если мы взорвем это оружие в центре машинного флота, то его постигнет неминуемая катастрофа.
— Нам действительно надо использовать этот шанс, — ответила Джейнис.
В разговор вмешался Шаяма Сен.
— Вы полагаете, Командующая Мать, что машины настолько глупы, что идут сомкнутым строем и для его уничтожения будет достаточно одного облитератора?
— Мы довольно много знаем о военных планах Врага и о том, как выступил в поход его флот. Они не пользуются двигателями, свертывающими пространство, они методично движутся от одной цели к другой, шаг за шагом поражая их в порядке очереди. От мыслящих машин не стоит ждать сюрпризов.
Мурбелла взглянула на дочь, потом на горящую планету, а потом передала свой приказ иксианцам:
— Очень хорошо, думаю, нам нет больше нужды даром тратить облитераторы. Когда мы наконец обрушим их на машинный флот, я вполне удовлетворюсь этой демонстрацией. Мне нужно по меньшей мере десять облитераторов на борту каждого боевого корабля. И никаких проволочек! Мы и так слишком долго ждали.
— Все будет сделано, Командующая Мать, — заверил Мурбеллу Сен.
Закусив губу, Мурбелла смотрела на продолжавший пылать Ришез. Теперешнее поведение главного фабриканта сильно отличалось от обычного. Он не требовал дополнительной платы. Может быть, увидев, сколько планет уже уничтожили мыслящие машины, иксианцы наконец поняли, кто их истинный враг.
Не важно, видим мы их или нет, но они существуют — сети, опутывающие нашу индивидуальную и коллективную жизнь. Иногда, чтобы избежать безумия, приходиться делать вид, что их нет.
Дункан Айдахо. Запись в бортовом журнале
Лицеделы на борту.
Находясь в своей каюте с маленькой Алией и двенадцатилетним Лето II, Джессика снова — по истечении стольких столетий — ощутила себя матерью. Всех троих связывали общее прошлое и кровное родство, но пока у них не было реальных общих воспоминаний. Самой Джессике они казались актерами, выучившими свои роли и играющими их, пытаясь быть теми, кем они предположительно должны были стать в будущем. У Джессики было тело семнадцатилетней девушки, но сама она чувствовала себя старше, заботясь о двух детях.
— Кто такие лицеделы? — спросила трехлетняя Алия, играя острым ножом, который она носила в ножнах на боку.
Едва научившись ходить, девочка начала испытывать странную тягу к оружию и часто спрашивала разрешения попрактиковаться в его применении, вместо того, чтобы играть более подходящими игрушками.
