— Машины вывели из строя двигатели и оружие, но я пока еще в состоянии открыть большие двери грузового отсека.
Они с Лето поспешили к панели управления в холле, где Шиана ввела в систему управления нужные команды. Раздалось гудение механизмов. Потом с громким звонким щелчком стена отсека отодвинулась в сторону. Из коридора Шиана и Лето смотрели, как раздвигаются исполинские створки — будто челюсти фантастического гигантского зверя.
Из образовавшейся бреши хлынули сотни тонн песка, и черви словно живые тараны ринулись на улицы машинного города.
Предзнание показывает не абсолютную истину, а лишь возможности. Самый надежный способ узнать, чем чревато будущее — это пережить его в реальном времени.
Принцесса Ирулан. «Беседы с Муад'Дибом»
— Дуэль не имеет никакого смысла. — Барон хмуро оглядел зал храма. — Это лишняя трата времени. Я убежден, что мой дорогой Паоло одолеет этого выскочку, но почему бы вам не сохранить обоих Квисац-Хадерахов, Омниус?
— Я желаю одного, но лучшего, — ответил всемирный разум.
— К тому же у нас нет никакой уверенности в том, что мы сможем контролировать сразу двух, ибо они начнут соперничать между собой за главенство, — добавил Эразм.
— Тот, кто победит в дуэли, получит ультра-пряность, — провозгласил Омниус. — Когда победитель ее примет, я получу окончательного и истинного Квисац-Хадераха. Потом я покончу со всей этой чепухой и займусь перестройкой вселенной.
Чани положила руку на плечо Пауля.
— Откуда ты можешь знать, что кто-то из них твой Квисац-Хадерах?
— Вы можете заблуждаться, — сказал Юйэ, и Паоло метнул на него пылающий взгляд.
— И почему я должен служить вам, если выиграю? — спросил Пауль, но сосущее чувство, возникавшее всякий раз, когда его посещало видение, подавило протест.
Он знал, что его ждет, или знал часть драмы.
— Потому, что мы в это верим. — Барон, воплощение неверия, сам засмеялся тому, что сказал, но никто вокруг даже не улыбнулся.
Паоло рисовал в воздухе узоры острием кинжала.
— У меня в руках кинжал императора. Однажды тебя уже ударили им.
— Еще раз этого не случится. Сегодня день моего торжества. — Но Пауль и сам слышал нотки неуверенности в своем голосе, за бравадой скрывалась уязвимость.
Он не мог, да, впрочем, и не хотел избежать дуэли. Это извращенное видение надо удалить, иссечь из мозга, как злокачественную опухоль.
Час пробил. Пауль сосредоточился на предстоящем поединке. Едва видя Чани, он поцеловал ее. Сделанный ею нож словно прирос к руке. Он не раз фехтовал этим кинжалом на корабле-невидимке и умел драться.
Юный Паоло сомкнул губы в натянутой улыбке.
— Я знаю, что у тебя тоже были видения! Видишь, хоть в чем-то мы очень похожи.
— У меня было много видений.
— Но не таких. — Понимающая улыбка противника сводила с ума, выматывала нервы…
Пауль собрал в кулак всю свою волю. Он не доставит Паоло такого удовольствия, не выкажет страх и неуверенность.
Появились серебристые роботы-стражники и оттеснили людей к стенам зала. Барон отступил и встал рядом с Хроном, непрестанно переводя взгляд с Паоло на ультрапряность. Он облизнул толстые губы, сам желая попробовать это незнакомое зелье.
Пауль встал в стойку в двух метрах от Паоло. Более молодой противник перебрасывал кинжал с золотой рукояткой из руки в руку, обнажая в улыбке ослепительно белые зубы.
Успокаивая себя, Пауль вспоминал все важнейшие уроки, преподанные ему сестрами Бене Гессерит: прана-бинду, физические тренировки, умение атаковать, отточенное в спарринге с Дунканом и башаром, которые занимались боевой подготовкой со всеми детьми гхола.
Он сказал своему страху:
Сейчас наступит кульминация. Пауль был уверен, что, если он, приняв вызов, победит, то его власть, власть Квисац-Хадераха, обнаружится, и он сможет победить мыслящих машин. Однако если победит Паоло… Но он не желал думать о такой возможности.
— Усул, вспомни, как ты жил среди фрименов! — крикнула Чани от стены зала. — Вспомни, как они учили тебя драться.
— Он все равно ничего не помнит, сука. — Паоло взмахнул кинжалом, словно перерезая горло невидимому противнику. — Но я — тренированная и закаленная машина для убийства.
Барон зааплодировал, правда, довольно сдержанно.
— Хвастунов не любят, Паоло… если, конечно, ты не выиграешь и не докажешь, что просто констатировал факт.
Пауль не желал подчиниться колдовству своего видения. «Если я Квисац-Хадерах, то я изменю видение. Я буду сражаться. Я буду сразу везде».
