Паулю не надо было обладать пробужденной памятью, чтобы узнать спутника барона — худощавого молодого человека, почти мальчика, но с тренированным телом и выпиравшими от постоянных тренировок мышцами. Глаза были жестче, черты лица резче, но Пауль знал это лицо, смотревшее на него словно из зеркала.
Стоявшая рядом Чани издала сдавленный крик, перешедший в глухое рычание. Она тоже узнала второго Пауля и увидела страшную разницу.
Кровь Пауля застыла от чувства неизбежности и неотвратимости чего-то страшного. Это было его воплощенное предзнание, ставшее реальностью видение! Итак, мыслящие машины вырастили еще одного гхола Пауля Атрейдеса, чтобы он стал их марионеткой, вторым возможным Квисац-Хадерахом для их частного пользования. Теперь он понял значение своих нескончаемых видений, в которых он видел свое собственное торжествующее лицо у человека, глотающего пряность, а себя видел пронзенным кинжалом и умирающим от кровопотери на странном полу. Пол был точно такой же, как этот, на котором он сейчас стоял в этом странном зале.
«Это будет один из нас…»
— Мне кажется, что у нас избыток Атрейдесов. — Барон подтолкнул вперед своего протеже, положив руку ему на плечо, и произнес почти извиняющимся тоном, словно это было кому-то интересною: — Этого мы называем Паоло.
Паоло отошел от барона.
— Скоро вы будете называть меня императором или Квисац-Хадерахом — смотря по тому, какой титул будет вызывать большее почтение.
Смотревшие на происходящее старик и Эразм находили зрелище поистине забавным.
Пауль подумал, сколько раз попадал он в ловушки, расставленные судьбой, ужасными предначертаниями. Сколь часто и в сколь многих обстоятельствах видел он себя убитым ударом кинжала? Как жаль, что ему придется встретить это испытание, будучи всего лишь пустой оболочкой, не вооруженным прошлой памятью и прошлыми навыками, как он проклинал это горе.
«Надо опереться на самого себя. Я выстою».
Ухмыляясь, младший гхола подошел к неподвижно стоявшему Паулю. Тот взглянул на свою уменьшенную копию. Несмотря на разницу в возрасте, они были приблизительно одного роста, и, глядя в глаза своему двойнику, Пауль понимал, что ему не следует недооценивать своего двойника, этого Паоло. Юность может быть оружием не менее страшным, чем криснож на поясе Пауля.
Джессика и Чани подошли ближе к Паулю, готовые прийти на помощь. Его мать с полностью восстановленной памятью была настоящей Преподобной Матерью. Чани, хотя она и не обладала пока своей исходной памятью, уже показала себя умелым бойцом, словно она уже чувствовала фрименскую кровь в своих жилах.
Паоло нахмурился, взгляд его на секунду заметался, но потом он овладел собой и насмешливо взглянул на Джессику.
— Ты якобы приходишься мне матерью? Леди Джессика! Ну, возможно, ты и старше меня, но это не делает тебя настоящей матерью.
Джессика окинула его уничтожающим взглядом.
— Я знаю мою семью, не важно, в какой последовательности родились ее члены. Но ты не принадлежишь к моей семье.
Паоло подошел к Чани, глядя на нее с подчеркнутым высокомерием.
— А ты… Я тебя тоже знаю. Предполагается, что ты должна стать самой великой любовью в моей жизни, фрименская девушка, настолько незначительная, что о ранних годах ее жизни нет никаких записей в архивах. Дочь Лиет-Кинеса, не так ли? Полное ничто до тех пор, пока не стала наложницей великого Муад'Диба.
Пауль почувствовал, как Чани с силой сжала его руку и сказала, обращаясь только к нему:
— Уроки башара были верны, Усул. Ценность гхола не в его клетках. Процесс может пойти криво — как это ясно видно на примере этого юного чудовища.
— Главное дело — это воспитание, — вмешался в разговор барон. — Вообразите, какой могла бы быть вселенная, если бы Муад'Диб получил другое воспитание и научился бы по-иному распоряжаться властью. Если бы я воспитал его, как воспитал чудесного мальчика — Фейда Рауту.
— Ладно, довольно, — перебил его Омниус. — Мой машинный флот сейчас вошел в боевое соприкосновение — или мне следует сказать, уничтожает? — жалкие остатки человеческой обороны. Согласно последним донесениям, люди выставили заслоны вдоль воображаемой линии фронта. Это позволяет мне уничтожить их одновременно и раз и навсегда покончить с этим вопросом.
Эразм, стоя на трибуне храма, кивком подтвердил слова Омниуса.
— Через несколько столетий ваши же враждующие фракции порвут в клочья всю вашу расу.
Старик бросил на независимого робота раздраженный взгляд.
— Теперь, когда у меня есть окончательный Квисац-Хадерах, все условия проекции выполнены. Пора кончать с этим. Теперь нет нужды стирать в порошок каждую населенную планету. — Губы его сложились в странную улыбку. — Хотя и это было бы очень радостным зрелищем.
Удивляясь, Эразм то и дело переводил взгляд с Пауля на Паоло.
— Несмотря на одинаковый генный состав, вы отличаетесь друг от друга по возрасту, памяти и опыту. Технически, наш Паоло-клон, выращенный из клеток крови, сохранившейся на кинжале. Но вот этот другой Пауль Атрейдес — откуда взялись его клетки? Где нашел их тлейлакс?
— Я не знаю, — ответил Пауль.
