Содержание:Джон Уиндем — Р
Похороны поражали своим великолепием. Небольшой хор, облаченный во все в белое с золотом, пел так проникновенно, словно это падшие ангелы о чем-то молили небо.
Когда пение стихло, в переполненной часовне воцарилась такая тишина, что, казалось, было слышно, как в тяжелом воздухе перекатываются волнами запахи тысяч цветов.
Гроб покоился на вершине пирамиды из цветов, у подножия которой неподвижные, как статуи, стояли почетные часовые в традиционном одеянии из пурпурного шелка, с золотыми шнурами поперек груди и золотыми сетками на склоненных головах. Каждый из них держал в руке позолоченную пальмовую ветвь.
Епископ бесшумно поднялся по ступеням на небольшую кафедру, положил на пюпитр библию и обвел взглядом присутствующих
“…отошла возлюбленная сестра наша Диана… остался ее незавершенный труд, который она никогда уже не доведет до конца… ирония судьбы — недосказанное слово, когда говорится про волю господню… В силе господа дать и… взять. Он отбирает свой дар — оливковое древо — еще до того, как созревают его плоды… нам надлежит лишь покориться его воле. Она была сосудом его восхищения… безраздельно отданная свой цели, смелая… стремилась изменить развитие человеческой истории… Тело рабы твоей Дианы…”
Взгляды всей паствы — сотен женщин и нескольких мужчин — обратились к гробу. Его начали бережно снимать; соскользнули и упали на дорожку несколько цветов. Гроб медленно пополз вниз. Тихо заиграл орган. И снова высокие, чистые голоса хора устремились ввысь. Мягко опустилась крышка гроба.
Послышались сдержанные всхлипывания, замелькали носовые платки. Выходя из часовни, Зефани и Ричард оставили отца одного. Зефани оглянулась и увидела его стоящим перед боковым алтарем. В толпе женщин он показался ей выше, чем был на самом деле. Его красивое лицо ничего не выражало. Он казался усталым и, должно быть, не осознавал полностью, что происходит вокруг него.
Снаружи было еще больше женщин — сотни тех, кто не смог попасть в часовню. Многие из них плакали. Цветы, принесенные ими, были разложены яркими дорожками по обе стороны двери, и каждый, кто выходил из часовни, должен был пройти между ними. Кто-то из толпы держал большой крест, сделанный из лилий, перевитых черной шелковой лентой.
Выйдя на посыпанную гравием дорожку, Зефани вытянула Ричарда из толпы и стала наблюдать, бросая взгляды во все стороны. В глазах ее стояли слезы, а на губах блуждала горькая улыбка.
— Бедная, милая Диана, — проговорила она. — Подумать только, как бы все это ее утешило.
Быстрым движением она достала платок и прижала его к глазам. Потом сказала уже несколько бодрее:
— Пойдем. Найдем отца и заберем его отсюда.
А похороны и в самом деле удались.
Газета “Ньюс Рипорт” писала:
А внизу, опасаясь, как всегда, что читатели могут не все понять, редакция поместила две сноски:
