– Здесь мы надежно защищены. Если кто-нибудь спустит сюда железные реликвии, запас воды и продовольствия, мы с Омахой постараемся прикинуть, как поступить с ключами. Если повезет, к тому моменту, когда самое страшное окажется позади, мы уже сможем найти разгадку. В противном случае мы потеряем впустую целый день.
Пейнтер вздохнул.
– Мне тоже следовало бы остаться с вами.
Омаха замахал рукой.
– Кроу, нам от тебя не будет никакой пользы. Говоря твоими же собственными словами, это моя стихия. Вот оружие, военные операции – в этом ты смыслишь. А здесь ты только будешь нам мешать.
Голубые глаза Пейнтера затянули грозовые тучи.
Сафия положила ему руку на плечо, успокаивая его.
– Омаха прав. Если нам что-нибудь понадобится, у нас есть рация. Кто-то должен позаботиться о безопасности остальных, когда разразится буря.
С явной неохотой Пейнтер подошел к лестнице. Его взгляд скользнул по Омахе и на несколько мгновений задержался на Сафии. Поднявшись наверх, Пейнтер крикнул:
– Если что, вызывайте меня по рации!
Собрав всех, он погнал их к домикам из шлакоблоков.
Только теперь Сафия вдруг остро почувствовала, что осталась наедине с Омахой. То, что казалось совершенно естественным минуту назад, сейчас выглядело странным и неуютным, словно здешний воздух внезапно стал затхлым. Пещера показалась тесной, порождая чувство клаустрофобии. Быть может, мысль остаться здесь вдвоем с Омахой была не такой уж удачной.
– С чего начнем? – спросил Омаха, стоя к ней спиной.
Сафия осторожно уложила левую руку в перевязь.
– Будем искать какие-нибудь наводки.
Отходя назад, она последовательно осветила лучом фонарика каждую стену. Все три с виду имели абсолютно одинаковые размеры и форму. Единственной отметиной на ровной поверхности было небольшое квадратное углубление, высеченное в одной из стен приблизительно посредине, возможно, для того, чтобы ставить масляный светильник.
Омаха поднял с пола металлоискатель.
Сафия замахала рукой.
– Сомневаюсь, что от него будет какой-нибудь…
Но как только Омаха включил питание, металлоискатель запищал. Археолог удивленно поднял брови.
– Воистину новичкам везет.
Однако, по мере того, как он водил металлоискателем по полу, прибор продолжал пищать, как будто металл находился повсюду. Омаха поднял щуп к стене. Снова писк.
– Ну хорошо, – сдался наконец Омаха, опуская металлоискатель. – Это нас никуда не привело. Знаешь, я начинаю проникаться к этой царице лютой ненавистью.
– Вот уж точно, она спрятала иголку в стоге сена.
– Должно быть, все это находится слишком глубоко под землей, чтобы можно было обнаружить с поверхности. Пора забыть о высоких технологиях и попробовать найти что-нибудь более простое.
Достав блокнот и карандаш, Омаха взял компас, начал набрасывать план трилита и вдруг озадаченно спросил:
– А при чем тут ключи?
– Что ты имеешь в виду?
– Как что? Если они относятся к падению Убара, каким образом они оказались внутри изваяния второго века до Рождества Христова? И в гробнице Иова? Убар ведь был разрушен в третьем веке нашей эры.
– Оглянись вокруг, – ответила Сафия. – Эти люди прекрасно умели обрабатывать песчаник. Должно быть, они нашли святые места, уравновесили источники энергии, которые находились внутри ключей. Не знаю, антивещество или что там еще. И поместили железные реликвии в то, что уже имелось в гробницах: внутрь изваяния в Салале, в стену молельни в мавзолее Иова. После чего закрыли отверстия в песчанике так мастерски, что их работу невозможно было разглядеть.
Омаха кивнул, продолжая рисовать. Вдруг они вздрогнули, услышав резкий сигнал рации. Это оказался Пейнтер.
– Сафия, реликвии у меня. Я возвращаюсь к вам с запасом воды и двумя порциями сухого пайка. Вам больше ничего не надо? Ветер здесь крепчает.
Сафия задумалась, глядя на окружающие стены, и вдруг поняла, что ей может пригодиться еще кое-что. Она сказала об этом Пейнтеру.
– Понял. Принесу.
Окончив связь, Сафия почувствовала, что Омаха пристально смотрит на нее. Но как только она обернулась, он поспешно уткнулся в блокнот.
– Вот что у меня получилось, – пробормотал Омаха, показывая план.
– И что дальше? – спросила Сафия.
– Ну, согласно традиции, символически трилит – это небесная троица: Сада, Хирд и Хаба.
– Луна, солнце и утренняя звезда, – согласилась Сафия, называя небесные тела так, как это принято в настоящее время. – Троица почиталась всеми ранними религиями этого региона. И снова царица не показала своего предпочтения тому или иному вероисповеданию.
– Но какая из стен какому светилу соответствует? – спросил Омаха.
Сафия кивнула.
– С чего начнем?
– Я бы предложил с утра. На рассвете утренняя звезда появляется в юго-восточной части небосклона. – Говоря это, Омаха похлопал ладонью по соответствующей стене. – Такое предположение кажется достаточно очевидным.
– То есть у нас остаются еще две стены, – подхватила Сафия. – Далее, северная стена идет строго вдоль оси восток – запад, прямая как стрела.
– Путь, который проходит по небу солнце.
Сафия просияла.
