Бинодини не хотелось встречаться с Бихари. В душе она гордилась той властью, которую приобрела над ним, но, чтобы сохранить эту власть, надо было умело пользоваться ею. Бинодини не была уверена в себе. Ей не хотелось уподобиться нищей, которая берет все, что ей протягивают; отказывать себе в удовольствии – вот подлинное проявление гордости духа. Пока Бихари сам не позовет ее, она не пойдет к нему.
Неожиданно на веранде появился Мохендро.
– Почему так рано? – как ни в чем не бывало обратилась Аша к мужу. Быть может, сердце ее и забилось сильнее, но она сумела скрыть это. – Я нарочно завесила окно и дверь, чтобы солнце не разбудило тебя.
Словно тяжелый камень свалился с души Мохендро, когда он услышал, как легко и непринужденно Аша в присутствии Бинодини заговорила с ним.
– Как здоровье матери? – спросил он. – Она еще спит?
– Да, мать еще не проснулась, – ответила Аша. – Бихари считает, что сегодня ей лучше. Эту ночь она хорошо спала.
– А тетя где? – спросил успокоенный Мохендро.
Аша указала на комнату Аннапурны.
Бинодини с удивлением смотрела, как спокойно, с полным самообладанием держалась Аша.
– Тетя! – позвал Мохендро.
Аннапурна только что совершила утреннее омовение и собиралась прочитать молитву, но, услышав голос Мохендро, сказала:
– Входи, Мохин, входи.
– Я великий грешник, тетя, – сказал Мохендро, почтительно приветствуя Аннапурну. – Мне стыдно приблизиться к вам.
– Не говори ерунды, Мохин, – возразила Аннапурна. – Мать всегда приласкает вывалявшегося в пыли ребенка.
– Но мою грязь ничем не смоешь!
– Стоит поколотить тебя раз, два, и вся пыль выйдет! Все к лучшему, Мохин! Ты был тщеславен, считал себя безупречным и слишком доверял себе. Но вихрь греха сломил твою гордость, вот и все, что произошло.
– На этот раз я не отпущу вас в Бенарес, – заявил молодой человек. – Ваш отъезд принес нам всем несчастье.
– То, что было, не повторится. И я могу спокойно уехать.
– Тетя, – послышался голос Бихари за дверью, – вы молитесь?
– Нет, нет, входи, – отозвалась Аннапурна.
– Мохин, – воскликнул Бихари, удивленный тем, что друг его поднялся так рано, – сегодня ты, наверное, первый раз в жизни увидел восход.
– Да, Бихари, ты прав, сегодня мою жизнь впервые озарило солнце. Вижу, что тебе нужно поговорить с тетей, и поэтому ухожу.
– Уж не стал ли ты членом кабинета министров? – рассмеялся Бихари. – Я никогда ничего не скрывал от тебя и, если ты не возражаешь, сегодня хотел бы поступить так же.
– Возражаю! Хотя не смею требовать! – ответил Мохендро. – Если ты окажешь мне такое доверие, я вновь стану уважать себя.
Нелегко было Бихари говорить в присутствии Мохендро, и все же он прямо заявил:
– Я женюсь на Бинодини и пришел все окончательно уладить с тетей!
От изумления Мохендро не мог произнести ни слова.
– Что ты говоришь, Бихари? – воскликнула Аннапурна.
– В этом браке нет никакой необходимости, – сказал Мохендро, стараясь скрыть свое смятение.
– Бинодини имеет какое-нибудь отношение к этому предложению? – спросила Аннапурна.
– Нет, никакого!
– Она согласится?
– А почему бы ей и не согласиться! – вырвалось у Мохендро. – Я хорошо знаю, что она всей душой любит Бихари. Она не сможет отвергнуть его.
– Я сделал предложение Бинодини, – ответил Бихари. – Она отказала мне.
Мохендро ничего больше не сказал.
В течение нескольких дней Раджлокхи была на грани между жизнью и смертью. Но однажды настало утро, когда с лица ее исчезло страдание и на нем появилось выражение неземного умиротворения. Она попросила позвать Мохендро.
– Мне немного осталось жить, – сказала она сыну, – но я счастлива. Я не чувствую никакой горечи. Когда ты был маленьким, для меня не было большей радости, чем обнять тебя. Сегодня я испытываю такое же чувство. Ты остался для меня малышом, сокровищем моей души – я уношу с собой все твои горести, поэтому я счастлива. – Раджлокхи ласково провела рукой по лицу сына. Мохендро не мог сдержать слез. – Не надо плакать, Мохин, – продолжала она, – в твоем доме останется Лакшми. Все ключи отдай жене. Хозяйство в порядке. Вы ни в чем не будете испытывать недостатка. Еще одна просьба к тебе, но об этом, пока я жива, не должен никто знать. В моей шкатулке лежат две тысячи рупий, я завещаю их Бинодини. Она вдова, одинокая женщина; она сможет жить на проценты с них. Но помни, Мохин, Бинодини не должна жить под одной крышей с вами.
Потом Раджлокхи позвала к себе Бихари.
– Мохин сказал мне вчера, что ты купил сад и хочешь устроить там лечебницу для бедных чиновников. Да дарует тебе Всевышний долгую жизнь на радость беднякам! В день моей свадьбы свекор подарил мне поместье. Передаю его тебе, пусть оно послужит бедным. Этим я хочу почтить память своего свекра.
Раджлокхи умерла.
– Я изучал медицину, Бихари, – сказал Мохендро своему другу после погребальной церемонии. – Разреши мне принять участие в твоей работе. Чуни – хорошая хозяйка, она тоже будет помогать. Мы все вместе поселимся в Бали.
