Как же теперь воевать?
Голос полковника, произнесший ее имя, вернул Инес в реальность. Она снова, уже в четвертый раз рассказала, как ее мать вспомнила странности в поведении прикрепленного к госпиталю офицера и поделилась подозрениями, а Инес догадалась, чем это может грозить. Как в панике вместо того чтобы вернуться в часть и доложить командиру, бросилась в город сама, как говорила с телохранителями...
Ее действия не осуждали. Все-таки она была новобранцем. Ее допросили, вынесли благодарность и оправили обратно на службу. Но в последний момент принцесса захотела ее увидеть лично, и вот... Впрочем, Инес догадывалась, что для ее военной карьеры произошедшее будет не лишним. Когда она заслужит повышение в звании, когда будет возможность выбора... не, правильнее сказать: теперь у нее будет эта возможность. Судьба дает ей в руки козырь, который непременно надо будет сыграть позже. Чтобы, когда придет время, встретиться лицом к лицу с Ортэйной!
Никто не знал о сожженных фотографиях. Никто не видел порванных писем. Никто не заметил сбитых костяшек кулаков. Двери запирались на все замки, чтобы никто не могу увидеть принцессу, сидящую на полу у стены и смотрящую в пространство с закушенной губой и дрожащими плечами. Она не пролила ни единой слезы. Она мало говорила - чтобы голос не выдавал эмоций. Она не могла позволить себе выглядеть слабой. Подчиненные не должны видеть принцессу такой, это повлияет на боевой дух солдат. Тайна останется тайной навечно. Имя Кэта больше не прозвучит нигде, кроме докладов разведки. Чувства, воспоминания, эмоции - это лишнее, лишнее! У нее нет права быть человеком. Она - богиня войны и должна ею оставаться до самой победы. Нет Кэта. Есть враг, который должен быть убит. Не-ет, ее рука не дрогнет. Если им суждено встретиться на поле боя, она выстрелит ему в лицо, она всадит нож в его грудь, но ничем не покажет своего удовольствия от свершившейся мести! Ее сердце будет биться все так же равнодушно. Всегда. Ярость, которая душит сейчас, ярость, сменившая то, прежнее чувство, которое она называть не желала - она тоже уйдет. Она лишняя. Никакие эмоции не помешают ей выполнять свой долг...
Истина принесла Вилее не облегчение, а еще большую боль. О, как ей хотелось винить шпиона в гибели города! Как хотелось сказать себе "Да, это все было из-за него, он обманул меня, он управлял мною!". Но Вилея не могла и этого. Она сама себе была самый жестокий прокурор, и сама выносила приговор - "виновна"! Виновна, виновна, виновна... Ее слабость, ее трусость, ее отчаяние... Шпион сыграл на них, как на струнах гитары, и получил нужную ему мелодию. Ошибку не исправить. Никогда уже не уйдет это чувство вины, сжигающее душу. На войне - две правды. Шпион служил своей стране, и он в этом был прав. А она предала... Из них двоих она пала гораздо ниже...
Война не щадит никого. Она режет души, вытаскивая наружу самое плохое и хорошее, она ранит и причиняет безумную боль, но именно так она напоминает: да, у нас есть души, и об этом нужно помнить.
Глаза в глаза
Принцесса Нэйлин добилась успеха там, где никто не ждал. Впрочем, справедливости ради - не она одна. Ее коллеги из соседних стран так же приложили руку к заключению договора. И вот Союз Объединенных Стран Воленского Мира официально начал свое существование. Союз был не только военным. Молодые главнокомандующие рассчитывали продолжить сотрудничество и в мирных сферах после победы. Ведь удалось же это кошейнам и кронштэйнам? Так почему не включить в союз третью сторону... а так же, номинально, четвертую - теннесов?
Корабли кронштэйнов на западе. Новейшие боевые машины кошейнов на востоке. Авиация снэттов по всем фронтам. Объединенные полки готовили наступление, о котором мэтры, вероятно, догадывались, но что с того? Мэтрам тоже некуда было деваться. Они продолжали наступать.
Война уносила множество жизней. Разрушались города. Гибли леса. Весь мир кричал от боли. Ортэйна, которую с легкой руки какого-то журналиста прозвали Черной Королевой, стала символом смерти и ужаса. Ее боялись. Ее ненавидели. Наверное, это неподвижное лицо с черными холодными глазами теперь узнал бы не только каждый солдат, но и любой мирный житель. Слава королевы мэтров превысила даже известность принцессы Нэйн. Машина смерти... Высказывалось предположение, что слухи о ее нечеловеческой сущности и неуязвимости распространяли сами мэтры, и, надо признать, успеха они в этом достигли. Но никакой страх не заставит солдат сдаться, когда за спиной родные стены! В противовес славе Черной Королевы, объединившей юг и уничтожившей непобедимую Страну Теннесов, по северу неслись вести о небывалом дипломатическом успехе, о Союзе. Против великого зла объединились даже непримиримые враги. Вместе, единой стеной север встретил врага - и устоял.
