Чем мне мог помочь его учебник, я не представляла, и шагнула в аудиторию. Когда я уже с унылым видом вчитывалась в вопросы билета, пытаясь уяснить хотя бы, о чём меня спрашивают, в аудиторию вошёл Вовка. Он громко объявил, что хочет поздравить Татьяну Алексеевну с приближающимися именинами и окончанием сессии. Наша преподавательница расцвела.
— Баринов, ну, зачем вы, — пролепетала она. — Спасибо.
Кто-то вызвался поискать вазу для цветов.
— Сидите-сидите, — улыбаясь, сказала преподавательница. — Я сама.
Когда она вышла, Вовка кинул мне учебник.
— Минут десять она будет искать вазу, ещё пять наливать воду и идти сюда. Короче говоря, — закончил он, — кто не успеет списать, тому не место в универе. Однозначно!
Все уже лихорадочно листали. Я тоже. Я уложилась. И даже успела вернуть Вовке учебник.
— Гаймуратова, — сказал он. — Да ты просто ас! Не ожидал от тебя!
Я послала ему воздушный поцелуй.
После экзамена я вяло понаблюдала, как народ скидывается, чтобы отметить окончание сессии. Вовка с ожиданием тряхнул передо мной шапкой. Я внесла лепту, не будучи в полной уверенности, что хочу тащиться в общагу, пить и есть там и вообще совершать всё то, что положено в таких случаях. Лариска собрала у всех зачётки и утащила в деканат вместе с ведомостью. Перед уходом она попросила, чтобы я её дождалась.
— Заглянем в лабораторию, — сказала она, вернувшись. — Юра сидит там с самого утра с этим Ромкой Шнайдером.
— О! — сказала я. — Шнайдер мне нужен!
— Ты безнадёжна! — устало вздохнула Лариса. — Куда ты гонишь?
В лаборатории мальчишки топтались перед экраном, отставив тощие зады. Я запулила в них свою сумку по принципу «на кого бог пошлёт». Послало на Юрку.
— По ушам настучу, — сказал Марков, не отрываясь от компьютера.
Ромка оглянулся.
— А, девчонки, — он расплылся в улыбке.
Ромка был старшекурсник с физмата. Он поманил меня к экрану.
— Слушай, Полька, вот это у тебя что?
Короче, он выцепил у меня ошибку и теперь наслаждался моей досадой.
— Что ты предлагаешь? — спросила я.
Вмешалась Лариса.
— Предлагаю пойти в общагу отмечать окончание сессии!
— Да вы отстрелялись! — восхитился Ромка. — А мы только завтра!
Он вывел на экран свои формулы.
— Ха. Ха. Ха, — сказала я и соорудила рядом схему процесса, как она будет выглядеть, если процесс провести по его формулам.
Юрка с Ларисой засмеялись.
— Не понимаю, — удивился Ромка.
— У тебя получилось, что все Иваны — козлы, — сказала Лариса.
— Чего? — Ромка уже начал злиться.
— Силлогизм, — помог ему Юрка. — Выпадение звена. Все козлы с бородами. Иван с бородой. Вывод?
— Ф-фу, — сказал Ромка. — Да сейчас исправлю.
— Весь мир бородат, — фыркнул Юрка.
А я поняла, что предлагал Роман, и села к компьютеру. Лариска застонала. Я выстроила задачку по Шнайдеровским формулам и вопросительно посмотрела на него. Ромка поморщился и принялся за допрос, что я имею в виду. Отвечал Юрка. Роман уточнял. Потом меня вообще исключили из числа собеседников. Я потянулась и пошла посмотреть на промежуточного монстра. На предметном столике микроскопа как раз лежал препарат. Лариска постучала себя по лбу, глядя на меня.
— Сейчас пойдём, — пообещала я.
— Полина, — окликнул Юрка. — Где твоя седьмая версия?
— Да там, в папке, — отмахнулась я.
— Я стёр, — сказал Ромка. — Думал, что не понадобится.
— Баран! — рассердился Юрка.
— Вон там у меня в сумке флэшка, — сказала я. — Там должна быть… Марков, а почему он не фиолетовый, а бурый какой-то?
— Чего? — сказал Юрка. — А ну, дай посмотреть!
Он плечом отодвинул меня от микроскопа.
— Э, да он разлагается… Чего это я сделал-то с ним?..
Они с Лариской полезли проверять пробирки с образцами. А меня позвал Ромка.
— Гаймуратова, это что?
Я глянула. Шнайдер сунул свой любопытный нос в файл с фоткой от Соло Хана. Я объяснила, что это надо мной прикололся один мой знакомый.
— А, — сказал Ромка. — Я решил, что ты Фотошоп осваиваешь.
— А причём тут Фотошоп? — не поняла я.
— Ну, все начинающие с этим балуются, — усмехнулся Ромка.
Он чего-то такое сделал, и фотка Соло распалась на пять рядов разных портретов штук по двадцать в каждом.
— Я так и думала, — буркнула я и отвернулась к Юрке с Лариской. — Нашли?
— Ага, — сказала Лариса. — Пробка отошла. Он окисляется.
— Трындец ему, — подтвердил Юрка. — Завтра новый слеплю. Полина, идёшь в общагу?
— Лень, — призналась я.
Проделка Соло Хана привела меня в раздражённое состояние.
— Чего лень? — рассердилась Лариска. — Ты рехнёшься, если будешь так и дальше гнать! Что на тебя нашло?!
— В Париж хочу, — сообщила я и мысленно добавила: «Найти и удавить этого поганца Соло».
— А причём тут это? — удивился Шнайдер.
Я поделилась информацией, не раскрывая источника.
— У-у, — огорчился Ромка. — Мне не светит…
— Ага, — нахально сказала я.
— За это ты поплатишься!
Шнайдер изловил меня и поцеловал. Это было долго-долго и прия-атно, не описать словами. Уже потом, едва переводя дух, я высказалась:
— Могёшь!
— Ну! — сказал Шнайдер, слегка закинув голову и приспустив веки. — Эх, пошёл бы с вами, но у меня завтра такое!..
— А я, пожалуй, пойду, — решила я. — У меня тут должок образовался перед Вовкой Бариновым…
