где с девочкой той мы дружили –
летели навстречу друг другу
по кругу по кругу по кругу по кругу
и пела звенела кружила
короткого лета пружина
осеннее солнце не ярко
зато уродилась боярка
накрасила губы рябина
да так что в глазах зарябило
а в небе навстречу друг другу
созвездья — по кругу по кругу по кругу
а рядом — уже без нажима –
земная вздыхает пружина
и скоро слезать с карусели
а мы ничего не успели
но может по этой причине
живём доверяя пружине
по кругу по кругу по кругу
по кругу по кругу навстречу друг другу
и кружит — нам горло сжимая –
надежды пружина живая
2000
этот город иные зовут Вавилон
а другие зовут Третьим Римом –
у него миллион миллионы имён
этот город — он неповторимый
наглотался я пыли чужих городов
повертел я ногами землицу
но всегда понимаешь ты — вот парадокс –
я домой возвращался в столицу
в этот маленький домик которого нет
где прошло безмятежное детство
где в окне я увидел судьбы силуэт –
до сих пор не могу наглядеться
переулки кривые сползали к реке
что казалась широкой как море
и оркестрик военный играл вдалеке
и буксир на реке — в до мажоре
всё теперь здесь другое и сам я другой
и давно не влезаю я в споры
но пока этот город лежит под ногой
я стою не теряя опоры
здесь наполнены мёдом вечерних огней
небоскрёбов стеклянные соты –
расскажи мне скорей расскажи мне скорей
расскажи мне откуда и кто ты
а за окнами реют ветра перемен
и все время меняется власть –
мы с тобою две птицы попали мы в плен –
не дадим же друг другу пропасть
и пока я улыбкой твоей окрылён
и пока этот день не погас
не откладывай счастья до лучших времён –
полюби меня здесь и сейчас
2001
они стоят немым укором
раскинув корни-провода
те телефоны по которым
не позвоню я никогда
молчат по пыльным коридорам
и засыхают на корню
те телефоны по которым
я никогда не позвоню
не позвоню зимой и летом
не позвоню по ним весной
те номера листает ветром
в осенней книжке записной
и не связать автонабором
ту разорвавшуюся нить
тех телефонов по которым
мне больше некуда звонить
всё меньше их большие числа
всё уже их широкий круг
те номера давно не слышно
а раньше — не хватало рук
но день придёт — ответят хором
над перекрёстками дорог
те телефоны по которым
я дозвониться к вам не смог
2003
ехала бабка в вагоне метро
не уступал ей места никто –
просто устали а не со зла –
яблочки внучке в больничку везла
внучку поймали в лесу маньяки
внучка в больничке кидает коньки
бабка купила на рынке ранет –
больше у бабки пенсии нет
насмерть зажала бабку толпа
пукнула тихо за это она
пукнула тихо но слышал народ
приняло дело другой оборот –
много их стало старых старух
лезут повсюду пукают вслух
пенсии слышь им подняли на треть
что остаётся — жрать да пердеть
бабка стоит ни жива ни мертва
пена у бабки пошла изо рта
все потемнело качнулось двоясь
выпали яблочки под ноги в грязь
мёртвая бабка лежит на полу
внучка в больничке — всё по уму
катятся яблочки на пол упав
в чёрном тоннеле грохочет состав
2003
где стояла пятиэтажка
из которой была Наташка
у которой бывал с гостями
там бульдозер гремит костями
эх пожить бы пожить ещё бы
но ломают теперь хрущобы
не вернуться в хоромы эти
к Лене Маше Марине Свете
ах какие были квартиры –
Катерины Татьяны Иры
не ломать там сирень у пруда
ни туда нельзя ни оттуда
там ещё не ругался матом
ты конечно жила на пятом
там ходили гурьбой на танцы
там нельзя нам с тобой остаться
там где были эти квартиры –
груды мусора тряпки дыры
это наше сломали детство
и готовят другому место
под ногою не чуя бездну
мы готовимся к переезду
а куда нам — уже не скажет
поколение пятиэтажек
2003
летом все друзья уедут к морю-акияну
на Москве один останусь лысый и ничей –
буду я кормить кота поливать лиану
