Вот что он теперь должен сделать: оградить Эффи, Дрея и весь свой клан от вреда. Инигар Сутулый открыл ему глаза.
- Райф, - произнес голос, который он не слышал вот уже пять лет. Здоровенный, как медведь, человек с рыжеватой щетиной на голове и главами цвета меди вышел из круглого дома во двор. Щурясь на снеговые тучи, он сказал: - Я надеялся, что свет будет более благоприятным. В этакой хмари меня запросто можно принять за какого-нибудь тощего слабака.
- Дядя...
Ангусу Локу хватило трех шагов, чтобы дойти до Райфа и стиснуть его в мощных объятиях. Райф почувствовал, что у него гнутся ребра, но Ангус тут же отпустил его, стал от него на расстоянии вытянутой руки и принялся разглядывать так пристально, словно Райф был лошадью, которую он хотел приобрести.
В некрашеных замшевых штанах и дорожной куртке, перекрещенный таким количеством ремней, что на целую конскую упряжку хватило бы, Ангус Лок выглядел именно таким бывалым объездчиком, каким и был на самом деле. Исхлестанные снегом щеки покраснели, губы были намазаны воском, а мочки во избежание обморожений обмотаны кожаными полосками.
- Каменные Боги, парень! Ну и вымахал же ты! - Он потер двенадцатидневную щетину у Райфа на подбородке. - А что это такое? В твои годы у меня и на голове-то столько волос не было, не говоря уж о лице.
Что тут было отвечать? Райф усмехнулся. Ангус был здесь, и Райф не знал, хорошо это или плохо, зато знал, что Ангусу можно доверять и что он достоин уважения. Тем говорил это много раз даже после смерти той, кто их связывала, - своей жены Мег Севранс, матери Дрея, Райфа и Эффи, сестры Ангуса Лока.
Ангус изменился в лице, пристально глядел на Райфа ореховыми глазами.
- Я приехал ранним утром, и Рейна рассказала мне про Тема... Хороший он был человек, твой отец. И хороший муж для Мег. Он ее просто обожал. Ангус улыбнулся, как бы про себя. - Хотя я, должен признаться, возненавидел его с первого взгляда. Не было ничего такого, что он не делал бы лучше других: охота, стрельба, выпивка, танцы...
Танцы? Неужто отец тоже танцевал?
Точно дьявол на воде! Стоило Тему услышать музыку, и он тут же пускался в пляс. Хорош он был в своей шапке с медвежьими когтями и медвежьем полушубке. Из-за них-то, видно, моя сестра и влюбилась в него, поскольку красотой он не блистал - так мне по крайней мере казалось тогда.
Райф, как ни глупо, чуть не прослезился. Он не знал даже, что Тем умел танцевать. Ангус тронул его за плечо.
- Давай пройдемся немного, парень. Я две долгие недели провел в седле и хочу размять свои старые кости.
Райф посмотрел на круглый дом.
- Мне надо повидать Эффи.
- Я только что от нее. С Рейной ей хорошо. Пусть подождет своего брата еще немного.
Райфа это не убедило, но Ангус явно хотел поговорить с ним, и он позволил себя увести.
Проглянувшее солнце сделало выгон безупречно белым и гладким, как куриное яйцо. Молодые лиственницы и чернокаменные сосны превратились в курганы высотой с человека - их называли в клане сосновыми призраками. Снег под ногами оставался чистым и зернистым - ветер постоянно перемещал его и не давал ему замерзнуть. По чистой глади бежали легкими строчками заячьи следы.
Знакомая картина не утешала Райфа. В памяти звучали слова Инигара Сутулого: "Я боюсь, что если ты останешься с нами, то станешь свидетелем смерти всех нас еще до того, как насытишь свой взор". Райф вздрогнул. После этих слов все вокруг стало казаться ему другим. Напрасно он не дал бладдийским женщинам и детям сгореть в кибитке. Их это все равно не спасло, и в конце концов он сделал только хуже.
- На-ка выпей.
Голос Ангуса донесся до него как будто издали, и мысли Райфа не сразу вернулись с поляны севернее Дороги Бладдов. Ангус сунул ему в руку фляжку. Райф немного подержал ее и выпил. Прозрачная жидкость была так холодна, что щипала десны, - совершенно безвкусная и такая крепкая, что пар от дыхания Райфа стал невидимым на морозе. Ангус, замедлив шаг, остановился у соснового призрака и прислонился к нему спиной. Комья снега посыпались с веток ему на сапоги. Жестом он поощрил Райфа выпить еще глоток из обшитой кроличьим мехом фляжки. Райф глотнул чуть-чуть, только чтобы согреть рот.
