Год от года батареи противовоздушной обороны разрастались, модифицировались, укреплялись… и к сегодняшнему дню крепости, служащие домом для сотен опытных воинов, закалённых в боях как на стороне цветных, так и на стороне полосатых, считались полностью неприступными. В конце концов пушки, поворотные башни коих стояли на платформах, намертво врезанных в скальную породу, могли стрелять на десятки километров, а купленные у четвероногих нанимателей радары, принадлежащие к самым совершенным образцам, не оставляли врагу и шанса приблизиться незаметно…
…
В просторном и светлом помещении с высокими потолками, которое имело форму полукруга, разделённого на шесть равных «треугольников», царила повседневная деловая суета: одни грифоны сидели за столами перед мониторами, вполглаза следя за изображениями с видеокамер, одновременно с этим переписываясь в чатах или участвуя в сетевых играх, другие писали отчёты, болтали, ну или просто дремали прямо за столами с оборудованием. Подобная беспечность была легко объяснима тем, что на «Грозовые Ворота», со времени завершения их укомплектации дальнобойной артиллерией, никто не нападал, да и электроника, в случае появления неприятеля, должна была дать сигнал на все посты (да и у наёмников, чувствующих себя в безопасности, дисциплина не редко страдала).
Стук в окошко толстой металлической двери заставил было крылатых хищников напрячься, но стоящий на посту охранник, закованный в подобие пегасьей силовой брони, раскрашенной в красно-оранжевые цвета, махнул правой передней лапой, показывая «Отбой тревоги». После этого операторы систем наблюдения, попытавшиеся изобразить активную деятельность и бдительную работу, с беззлобными ругательствами стали возвращаться к прерванным занятиям.
Проведя пластиковой картой по электронному устройству, мигающему красной лампочкой, сменившей свой цвет на ровное зелёное свечение, охранник открыл тяжёлую дверь, тем самым впуская внутрь святая-святых «Грозовых Ворот» седого воина, толкающего перед собой передвижной столик с шестью кофейниками и башнями пластиковых стаканов. Ветеран, попавший на работу на кухню только благодаря выслуге лет, хмурым взглядом окинул царящий вокруг разброд, проворчал нечто нецензурное, а затем прокричал:
— Шпаньё, налетай пока горячее!
Металлическая дверь захлопнулась, отсекая выход в коридор, а грифоны, поднимаясь со своих мест, нестройными цепочками потянулись к животворящему напитку, дразнящему ноздри ароматным запахом. Даже тот самый боец, который охранял вход с внутренней стороны, в нарушение всех правил снял шлем, одним из первых схватив с вершины столбика пластиковый стакан, чтобы самолично наполнить его горячей жидкостью.
— В моё время… — начал говорить развозчик, неодобрительно смотря на «желтоклювых птенцов».
— Да-да, старик, — отмахнулся от ветерана один из операторов, в свою очередь наполняя стакан кофе. — И небо было выше, и трава — зеленее, и у пони была принцесса.
Незамысловатая шутка вызвала волну смешков: всё же положение недавних нанимателей, страна коих теперь лежала в фонящих радиацией руинах, вызывало если не презрение, то нечто близкое к этому. Среди молодёжи даже ходили слухи о том, что император грозится начать полномасштабную охоту на четвероногих, вернув практику захвата невольников. Оставалось только подождать, пока землеройки совсем отчаются, ну а пегасы израсходуют запасённые ресурсы (вряд ли на облаках у них есть бездонные склады, или же шахты для добычи материалов).
Бывалый наёмник, сыновья которого погибли на войне пони и зебр, будучи добровольно-принудительно рекрутированы в один из летучих полков, слышал переделанную пословицу о войне грифона и дракона, в которой побеждает терпеливый минотавр, но с участием пони и зебры в качестве проигравших. Впрочем, всё это было глупостями самоуверенных глупцов, уверившихся в собственном превосходстве.
Достав из кармашка на поясе ингалятор, старый наёмник втянул в лёгкие спрей, облегчающий работу лёгких. Этим своим действием он вызвал брезгливые взгляды, подтвердив мнение о собственной слабости. Всё же культ силы у их народа был силён как ни у кого на Эквусе (разве что драконы могли с этим поспорить, но у них не было полноценного государства).
— Кха-кха… — прокашлявшись в кулак, стражник надел на голову шлем. — Паршивое кофе: горло от него першит.
— Что есть, то и привёз, — фыркнул развозчик, с внутренним удовлетворением вслушиваясь в то, как кашляет всё больше грифонов. — Шпаньё.
Боец в силовой броне хотел сказать что-то ещё, но вместо этого пошатнулся, а затем осел на пол, вяло подёргивая лапами; грифоны, сидящие за столами и терминалами, обмякли в креслах, либо же попадали со стульев, остекленевшими глазами глядя перед собой. Не прошло и минуты, как в помещении в сознании остался один лишь старик, вновь вдохнувший содержимое ингалятора.
