— Мы сделаем то, что умеем делать лучше, чем кто-либо другой, — Хан провёл когтем по камню, оставляя на нём маленькую царапину. — Мы воспользуемся разладом среди пони и… предложим им свои услуги наёмников. В то же время отправим отряды охотников на бандитов и мародёров, а также организуем переселение беженцев и вольные банды… за которыми тоже будем демонстративно охотиться. Чем больше фракций возникнет на землях старой Эквестрии, тем лучше будет нам. Теперь понятно?
— К… Кажется — да, — отозвалась собеседница, в подтверждение своих слов закивав.
— Передай командирам приказ о том, что мы возвращаемся на базу, — принял решение правитель, которому корона была нужна ровно настолько, сколько привилегий она могла дать. — Нужно будет собрать совет кланов, на котором я объявлю вольный найм.
Когда помощница убежала исполнять распоряжение, Хан вновь посмотрел на чёрное пятно и покачал головой.
«Порой я думаю, что шутки про птичьи мозги грифонов… не совсем шутки. Это же надо было иметь всё необходимое для жизни, а затем спровоцировать на войну тех, кто сами были вынуждены выживать. Нет, война, конечно же, произошла бы… когда-нибудь потом. Но ведь мы могли к ней хорошо подготовиться».
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
В личной лаборатории Твайлайт Спаркл в Цитадели Мэйнхеттена царил полумрак, каждую секунду разгоняемый вспышками лампочек зелёного и красного цветов, которые украшали устройство, похожее на положенную на бок пузатую металлическую бочку, установленную на столе с шестью подпорками. В то же время по экранам терминалов бежали строки текста и наборы иных символов, значение коих среднестатистическому пони было бы не понять, но для знающих разумных говорящие весьма многое…
— Обследование завершено; диагноз установлен; рекомендации составлены, — прозвучал голос Крусейдера из динамиков под потолком. — Мисс Спаркл, мне озвучить результаты мистеру Армору?
— Нет, — покачала головой глава Министерства Магии, пробегаясь взглядом по строкам текста на одном из мониторов. — Я сама хочу обо всём с ним поговорить. Это личное… прости.
— Понимаю, мисс Спаркл, — без тени обиды отозвался незримый собеседник. — Если я вам понадоблюсь — просто позовите.
— Спасибо, — благодарно отозвалась волшебница, чуть прикрыв глаза и приподняв уголки губ.
Со звоном колокольчика лампы погасли, заглушка бочки поднялась, а затем из неё на широкой пластиковой доске, словно на высунутом изо рта языке выехала розовая аликорница, с живым любопытством выглядывающая из-под повязки на глазах. Тут же исполняющая обязанности принцессы пони, одетая в белый комбинезон, поспешила к своей пациентке, чтобы помочь ей слезть с импровизированного ложа, но едва она успела приблизиться, как получила тычок в нос правым передним копытцем.
— Буп! — радостно улыбнувшись произнесла Каденс. — Хи-хи… Твай-лайт.
— Уф… — вздохнула сиреневая единорожка, затем тоже улыбнулась и произнесла: — Мы закончили, Каденс. Пойдём к Шайнингу?
— Шайни?.. — склонив голову, крылато-рогатая пони приложила правое переднее копытце к подбородку, опустила ушки, а затем снова вздёрнула их, поставив торчком. — Ага!
Попытавшись спрыгнуть на пол из положения «Лёжа» принцесса любви едва не упала вниз головой, но оказалась подхвачена телекинезом и зависла в воздухе, беспомощно размахивая ногами. Поняв, что не падает, она радостно рассмеялась и стала делать вид, будто летит…
«Если бы твари, которые сделали с ней это, уже не были мертвы, я бы убила их собственными копытами», — зацепившись взглядом за всё ещё не сошедший шрам на шее няни и жены брата, Спаркл поспешно отвела взгляд и, продолжая удерживать подопечную в воздухе, направилась к выходу из личной лаборатории, куда было доставлено дополнительное оборудование для обследования.
В Мэйнхеттен Каденс прибыла вместе с Шайнингом, но если белый единорог, душа коего оказалась заперта в роботизированном теле проекта «Принц», открыто заявил о себе, то розовая аликорница последнюю часть пути от Меча Империи до Цитадели проделала внутри коробки (да и сейчас о её присутствии знали единицы пони). Причиной секретности являлось состояние принцессы, которое могло значительно поколебать позиции Кристальной Империи, являющейся весомым союзником возрождающейся Эквестрии. Всё же она была пусть и слабейшим, самым младшим из трёх естественных аликорнов, но её сила, опыт и навыки были многократно доказаны как до, так и во время войны.
По сути, на новой политической карте мира именно наличие аликорна давало Кристальной Империи её нынешний вес. Если же Республика Земнопони, Осколок Анклава и грифоны узнают о состоянии здоровья принцессы, то у северного города-государства могут возникнуть проблемы…
— Вот и мы, — объявила сиреневая единорожка, выходя в гостиную, где за круглым столом сидели Шайнинг и Спайк, сумевший уменьшиться ещё чуть-чуть, чтобы поместиться на мягком диване.
— Шайни! — помахала передними копытцами парящая в облаке телекинеза крылато-рогатая пони.
— Вижу, моя хорошая, — улыбнулся жене жеребец, после чего перевёл взгляд на сестру. — Как всё прошло?
