– Вы можете называть меня Корбином, если хотите. Я буду более чем счастлив оказать вам любую помощь.
– Спасибо, Корбин. Пожалуйста, зовите меня Кристиной. – Она заправила за ухо короткую прядь. – Насколько я понимаю, Питер Франклин перед смертью подал заявление о пересмотре решения о поступлении им в аспирантуру по направлению биологии?
– Да, это так, – сказал Малиновски, сложив руки на коленях. – Он подал такое заявление в Комитет.
– И, насколько я понимаю, вы единственный юрист – член Комитета по академическому надзору?
– Да, верно, – кивнул он. – Но я должен напомнить вам, что членам комитета запрещено разглашать информацию о заявлениях студентов на повторное рассмотрение. – Профессор положил локти на подлокотники и сцепил пальцы. – Видите ли, с точки зрения политики университета роль юриста в Комитете очень важна. И поскольку я преподаю здесь, на юридическом факультете, то университет ждет от меня строгого контроля за соблюдением правил и процедур.
– Безусловно, я это понимаю. Позвольте мне говорить откровенно. Меня не интересует, соблюдал ли ваш комитет надлежащие процедуры в деле Питера Франклина. Известно ли вам, что смерть Питера Франклина наступила в течение недели после того, как в лаборатории Исследовательского центра Пембрука, где он работал, произошла кража со взломом – были похищены опасные биологические материалы?
– Кража, да еще и со взломом? – непритворно удивился Малиновски. – Я об этом не слышал. Я, конечно, помню безвременную кончину молодого человека. Эта новость тоже разлетелась тогда по всему кампусу. Трагично, когда молодой человек умирает подобным образом.
– Каким образом? – тут же спросила Кристина. – Что вы имеете в виду?
– Если я правильно помню, Питера нашли мертвым в собственной машине на территории кампуса. Я не помню, чтобы нам сообщили, от чего он умер. Полагаю, что его семья могла быть против разглашения этой деликатной информации.
– Вы думаете, его смерть связана с наркотиками или алкоголем?
Малиновски развел руками:
– Ну, это первое, что приходит на ум в наши дни, когда слышишь о внезапной и беспричинной кончине совсем молодого человека.
Кристина кивнула:
– Да, это, увы, так. А вы знали Питера Франклина лично? Он когда-нибудь заходил в ваш кабинет, как, например, мистер Эдвардс только что? До повторного рассмотрения его обращения комитетом?
– Нет, я же сказал вам, что не знал этого молодого человека лично. Мне нет необходимости говорить вам, Кристина, что было бы крайне неприлично, если бы он обратился ко мне или к любому другому члену комитета до принятия нами решения.
Кристина кивнула и встала.
– Спасибо, что вы нашли время для моего незапланированного визита и ответили на мои вопросы, профессор. – Она улыбнулась. – То есть Корбин.
– Пожалуйста, Кристина. Если захотите узнать что-нибудь еще, – он полез в ящик стола и достал визитку, – то вот мой номер телефона. Не стесняйтесь, звоните в любое время, даже если вам просто захочется поговорить с кем-то о музыке барокко. А еще лучше было бы увидеть вас завтра на нашем концерте.
– Вряд ли я еще буду здесь.
– А-а. Что ж, в таком случае было приятно познакомиться. – Он улыбнулся и уткнулся в лежащие перед ним бумаги.
В 14:30 Кристина стояла под раскидистым сикомором возле юридической школы и обдумывала свои дальнейшие действия. Хотелось есть, но еще больше – плавать.
Она столько сидела и так много думала, что тело запросило физической нагрузки. Кристина спросила у проходившего мимо студента, где тут у них бассейн, и пошла в здание студенческого союза, чтобы купить там купальник. По пути она позвонила Эйзену.
– Слушай, Брайан. Это очень важно. Фергюсон сбежал от меня, намеренно. Мне нужно, чтобы ты или Хиггинс как можно скорее нашли мне его адрес.
Бегство Фергюсона зацепило Кристину. Что он может скрывать? Эйзен перезвонил через пять минут и сообщил адрес профессора: его квартира оказалась в таунхаусе недалеко от кампуса. Поговорив с подчиненным, Кристина присела на скамейку, чтобы все обдумать. То, что она делает сейчас, – это авантюра, которая наверняка приведет ее к неприятным последствиям. Миранда разозлится, если она не вернется на работу завтра. Но ее настоящая работа – расследование убийств. Слишком много поставлено тут на карту. Значит, она останется здесь еще на одну ночь, чтобы завтра побеседовать с другими членами комитета, а если повезет, то и нагрянуть к Фергюсону домой и застать его врасплох. Если ей повезет, то у нее будет конкретный результат, который она сможет предъявить Миранде в качестве оправдания.
Но какая может быть связь между смертями Франклина и Винчестер, недоумевала она. Оба скончались скоропостижно и, по ее профессиональному мнению, совершенно необъяснимо. А тут еще и гибель Джейн Пиррунг, которую она сочла бы случайной, если бы Джейкоб Грэм не обмолвился, что Джейн увлекалась спелеологией. Кристина решила поговорить с шерифом Бойнтоном, чтобы исключить возможность нечестной игры с его стороны. И вообще, надо же хотя бы представиться этому Бойнтону, как советовал ей Джо.
