– Я уверена, что у вас были на то причины. Но есть такая вещь, как протокол, и мы должны ему следовать. Пока вы не получите специального разрешения по надлежащим каналам, никаких дальнейших необъявленных визитов в кампус Криминалистического университета не будет. Это касается меня, Миранды, членов вашей команды судмедэкспертов и особенно вас. Вам все ясно по этому вопросу, агент Прюсик?
Кристина вспыхнула и прикусила губу, вспомнив, что Гастон даже не сообщила ей о смерти Винчестер в свое время. Так какой смысл ей, Кристине, соблюдать протокол, если у нее с начальством явно разные цели?
Миранда молчал, как воды в рот набрал.
Гастон откинулась на спинку стула.
– И последнее. Профили сотрудников надо завершить не позднее следующей недели. Это поручение Министерства внутренних дел. Вы должны обеспечить его выполнение. Вы меня поняли?
Кристина кивнула.
– Тогда на этом все.
Кристина встала и вышла из кабинета. Миранда остался.
Дверь за Кристиной закрылась. Миранда немного подождал и заговорил:
– У него одноразовый телефон. Лежит в боковом ящике стола, я видел.
– Смело с его стороны, – сказала Гастон. – Вы проверили, сколько он сделал с него звонков?
Миранда покачал головой:
– Телефон новый, неиспользованный. Предполагаю, что Хьюз купил в секонд-хенде несколько штук и выбрасывает по одному после каждого контакта. Они дешевые, и так безопаснее. Он умен.
– Не особо, – отреагировала Гастон. – Используя вспомогательное электронное оборудование без специального разрешения, он нарушает протокол Бюро.
– Возможно, Прюсик в курсе его дел, – продолжал Миранда. – Я ничего не сказал ей, потому что боялся спугнуть.
Гастон кивнул:
– Понимаю. Он покидал офис или делал что-нибудь подозрительное?
– Он плохо идет на контакт. Если я задаю вопрос, он отвечает немногословно, если не спрашиваю ни о чем, молчит.
– Спасибо, что предупредили меня, Нед. Продолжайте наблюдение.
Как только Миранда вышел, Гастон позвонила Эду Мичуму, специальному агенту, присланному из штаб-квартиры в Вашингтоне. Если бы Хьюз вошел в свою программу PTQP, Мичум и его команда уже следили бы за каждым его шагом в офисе. Но пока Хьюз этого не сделал, а Прюсик с Мирандой не нашли предлога, чтобы его заставить. Хорошо, что у нее теперь есть информация от Миранды, которая указывает на Лидса Хьюза.
Озираясь, он подошел к окну, хотя в кабинете больше никого не было.
– Послушайте, я уже говорил вам, – с подчеркнутой серьезностью произнес он в сотовый. – Вы получите все к пятнице.
Положив левую руку на факс, он затаив дыхание выслушал перечень угроз, самую страшную из которых звонивший приберег напоследок: что его разоблачат, доложив директору агентства о его проступках – с кем, где и когда, одним словом, все. Они давно уже добивались своего: загоняли его в угол, с каждым мучительным звонком повторяя одни и те же угрозы, действуя ему на нервы, напоминая, как далеко они готовы зайти, чтобы получить свое. Что он им должен. И это долг, от которого ему не отвязаться, как ни вертись. Он увяз безнадежно.
– Пожалуйста… Я же обещал, значит, сделаю. У вас все будет. Прошу вас, не надо…
На том конце повесили трубку. Но это был вовсе не конец. И даже не отсрочка. Он чувствовал себя так, словно ему в очередной раз сорвали корочку на едва поджившей ране, словно он купил билет в один конец и выхода нет, надо ехать, никуда не деться. Ему было бы легче, если бы он не принимал все так близко к сердцу. Но ничего уже не изменишь, нечего и пытаться. Поздно. Слишком поздно.
В кабинет вошел Эйзен, увидел агента, который скорчился над факсом, и обеспокоенно спросил:
– Все в порядке?
День клонился к вечеру, в зале ожидания было людно: родители тянули за руки детей, мужчины и женщины в костюмах проворно катили свой багаж по коридорам, спеша на стыковочные рейсы. В международном аэропорту О’Хара царила обычная суета, и это было хорошо.
Чтобы укрыться от камер видеонаблюдения, он пристроился вплотную за высоким бизнесменом, который, таща на буксире огромный чемодан, говорил по мобильному через наушник. Потом он сунул сотню уборщику, который вез корзину для мусора, и тот открыл ему дверь в коридор только для служащих. Так он оказался в зале ожидания В, миновав контроль и Национальную безопасность.
Прямо перед ним над нишами, где сидели пассажиры, ждущие объявления о посадке на свои рейсы, были табло с номерами выходов. Ему показалось забавным, что рейс «Эйр Канада» затесался между самолетами из Брюсселя и Лондона. До Торонто всего час лету, на машине – меньше дня пути. Тут громко заговорила система оповещения аэропорта: прибыл рейс FL 314 из Торонто, Канада. Он взглянул на часы. Без опозданий.
Он встал у стойки с солнечными очками и внимательно наблюдал за служащим у выхода на трап, с которого должны были пойти пассажиры рейса FL 314. Дверь открылась, пассажиры первого класса вошли в зал ожидания. Он шагнул от киоска к мужскому туалету, но внутрь не вошел: его должны были видеть прямо от трапа. Бизнес-класс прошел, поток пассажиров уплотнился – выпустили экономкласс.
