Конечно, её тычок для Кривицкого был как слону дробина и не мог нанести серьёзного ущерба. Кривицкий наклонился и попытался вытянуть майора за ноги, но тот, похоже, основательно застрял под завалом. Егор схватил Кривицкого за плечи и выволок из палатки наружу.
– Стой здесь! – сказал он и вернулся внутрь. – Простите, извините, хорошего нового года! – искренне и неуклюже извинился Егор перед женщинами и вернулся к старшему прапорщику, дожидавшегося снаружи, схватил его под руку и, оба мотаясь из стороны в сторону, зашагали в расположение сапёрной роты.
– Урод, а? Скажи, урод? Ну ты что, не согласен, что ли? Урод же?
– Почему он урод? – шатаясь, спросил Егор. – Что с тобой не так? Через два часа новый год, а ты людям всё веселье испортил.
– Я у него один раз спирт просил, два попросил, не дал. Попросил снова – опять отказал.
– Он обещал тебе спирт? Может, нет у него спирта? – попытался заступиться Бис за начмеда.
– Конечно, спирта нет, потому что он весь его выжрал!
– Ну, всё: спирта нет, забудь о нём. Чего к нему пристал. И вообще, какое тебе дело, что он делает со спиртом? Можно подумать, будь у тебя спирт, ты бы по–другому с ним обошёлся? – Бис перешёл на осовелый шёпот. – В конце концов, Шумейкин как–никак майор, а ты с ним так… Совсем от водки страх потерял? Не боишься?
– Смеёшься? – Геннадий едва не забодал Егора, часто моргая мутными глазами. – А ты боялся?
– Кого? – не понял Егор.
– Пыряева!
Бис стушевался, ничего не сказал, только одёрнул Кривицкого: идём уже.
– Как сам в Дагестане подполковнику морду начистил, значит, нормально? Не боялся? А стоило мне пропойце начмеду в ухо съездить – бояться должен? Нет. Не боюсь.
– Геннадий Васильевич! Откуда тебе–то о Дагестане известно стало? – изменился в лице Бис.
– От людей, Егор, от людей… А люди – это такие твари, которые помнят-таки всё и даже немножко больше в особенности нехорошего, а чтобы не забыть ещё и записывают, – Геннадий звонко сплюнул. – Как говорится, что было в Дагестане – будет с нами, покуда живы свидетели. Так что теперь это часть истории.
– Во-первых, Ген, то, что произошло в Дагестане вышло совершенно случайно. А во-вторых, Пыряев избивал моего солдата. Что мне было делать?
– Не сомневаюсь, что так оно и было. Скорее всего, я поступил бы также. Но у каждой истории есть цель и смысл, и они не всегда имеют те значения, какие имелись в действительности. Зависит от того, под каким углом смотреть… Истории, как известно, рассказывают люди. А как рассказывают? Верно, как им выгодно, – Гена вдруг ударился в философские рассуждения. – Однажды какой-нибудь умник опишет в учебнике истории, который изучают в школе, войну в Чечне как 'происходившее приблизительно так' и те, кто ознакомятся с его взглядом на происходящее, будут считать, что так всё и было. И будь готов к тому, что это может совсем не совпасть с тем, что сейчас видишь ты или я, или Шумейкин из своего лазарета. Наше восприятие истории обусловлено чем?
Егор пожал плечами.
– Политическим курсом руководства страны, который в учебнике будет изложен как надо, потому что история, сука, наука не только интересная, но и чертовски запутанная, и запутали её политиканы!
– Ген, ты слишком умный для повара.
– Пожалуй, соглашусь.
Они остановились у входа, напротив поста дневального.
– На нас напали! – что было мочи нараспев завопил часовой, задрав голову, будто выл на Луну.
– Блядь, что это было? – вздрогнул от неожиданности Кривицкий. – Ты эту хрень придумал?
– Угу, – согласился Бис.
– И зачем?
– Дурака валял. Ради шутки. И чтобы знать, что пришли свои. Когда придёт комбриг или ещё кто из штаба, дневальный подаст команду согласно Устава: 'смирно' или 'дежурный по роте на выход', и мы будем знать, что на пороге посторонние. Согласись, что удобно?
Через мгновение появился дежурный.
– Вольно, – скомандовал Бис.
– Постой! – не успел остановить Биса Кривицкий. – Отклик у дежурного тоже особый?
– Товарищ старший прапорщик! Нападение отражено, потерь в личном составе и технике нет. Личный состав занимается согласно распорядку дня, – доложил дежурный по роте.
– Чудно, но хитроумно. Не дурак! – хлопнул Кривицкий молодого ротного по плечу. – Проходи, – пропустил он Биса вперёд.
– Товарищ старший лейтенант, все в гараже, – сказал дежурный по роте.
Кривицкий и Бис роту застали в разгар новогодних приготовлений. Солдаты под управлением Кубрикова и Стеклова кружили вокруг праздничного стола, собранного из пустых ящиков ВКПМ-2 (возимого комплекта противопехотных мин на базе МОН-50) в соседнем помещении, примыкающем к тому, где располагалась палатка сапёрной роты.
– Где были? – строго спросил капитан Кубриков.
– В медпункте, – признался Кривицкий.
– Молодцы какие! Мы их тут ждём, а они?
– Ещё один! – развёл Геннадий руками. – Никак не пойму: вас в шарагах такими нудными делают? Или в военкоматах специально отбирают? – сказал он обижено. – Наливай, а то уйду, – уселся он рядом с Егором. – Егор, я позже сгоняю ещё разок в медпункт?
– Не нужен тебе, Гена, медпункт, – строго сказал Бис.
– Ладно, ладно… Хорошо.
– Я серьезно. Не трогай майора.
– Как скажешь…
