На этом моя бравада завершилась. Калеб развеселился, но прикалываться надо мной не стал. Он поглядел в коридор и криком уточнил, слышал ли Каиль наш разговор. Когда до нас таким же криком откуда-то из кухни донеслось согласие, Калеб наклонился ко мне. Он шëпотом прошептал:
– Мой братец ненавидит, когда кто-то сомневается в культе Луны. Родители слишком рано показали ему священную книгу. Он еë как сказку читал, с рождения.
В глазах Калеба виднелись смешинки. Я не понимала, на что он намекает, но с кухни снова донëсся голос Каиля. И это было наглое обзывательство, от которого его брат скривился.
Чуть позже Калеб куда-то уехал и, попрощавшись, пригласил меня в гости на будущие выходные. Маргарет высказала своë согласие, на мой новый приезд, отчего я очень смутилась.
– Что-то не так? – позже спросил меня Каиль, когда мы вдвоëм сидели в его комнате над настольной игрой.
– Всë так, – я внимательно вглядывалась в выпавшие мне карты.
– Да я не о сейчас, – махнул он рукой. – Когда мама с Калебом тебя пригласили, ты что-то промямлила в ответ и чуть ни сбежала. Мы тебе так надоели?
– Нет, что ты! У вас очень здорово, – ответила я честно. – Мне здесь нравится. Просто, разве это нормально? Ну, что я тут у вас гостю, к тому же я занимаю твою кровать.
– Пустяк. Через неделю ремонт в гостевой закончится. Займëшь еë.
– Я даже не знаю. Каиль, когда я ездила с Алисой, то не просто так же. Мы вместе приезжали, потому что нельзя же, ну, девушке, – я с трудом подбирала слова и часто кусала губы.
Каиль кивал, вслушиваясь, а потом вдруг рассмеялся.
– Не у нас, – отмахнулся он. – Нет, Стрекоза, ты права. Такое есть, но лишь у некоторых людей. Понимаешь? Это даже не для Восьмого дома. Скорее подобное отношение распространено в Четвëртом, Пятом, может, ещë во Втором. И то только у людей. Ты чем на истории и торговых отношениях занимаешься? А ещë отличница.
– Торговые преподают со второго курса, – я закусила изнутри щеку и отвернулась.
Пожалуй, стыдно не знать устройство Восьми правящих домов материка, даже если до поступления в академию, я остров не покидала. Каиль продолжил игру, будто мы на наш разговор не прерывались. А я всë думала о том, как он всë это в голове держит? И учится хорошо, и разбирается в таинствах культа, и вне перечисленного тоже многое понимает. А, казалось бы, всего на два года меня старше. Я смотрела на юношу, как тихонько напевая что-то под нос он собирал карты после игры. И, когда Каиль прошëл мимо меня, в очередной раз подумала, что от него приятно пахнет цитрусовым и чем-то ещë. Захотелось приблизиться, вдохнуть притягательный аромат.
Юноша замер. Я запоздало поняла, что меня заметили. Ведь, когда я приближалась, друг стоял ко мне спиной, а теперь он полуобернулся и наблюдал за моими осторожными шажками к нему. Я остановилась. Каиль протянул ко мне руку, взял за локоть и притянул к себе.
– Не волнуйся, – сказал он после того, как развернул меня спиной к себе и опустил подбородок на мою макушку. – Я тоже не против, чтобы ты вновь погостила у нас.
На следующий день же погода стояла ясная, будто не было никаких дождей. К вечеру из окна я видела, все лужи высохли. На другой же день народ, повыползавший на прогулки, одевался легко, а значит за окном погода стояла не только ясная, но и тëплая.
– Вы все каникулы собрались дома просидеть? Когда там такая замечательная погода! – отчитала нас с утра четвëртого дня Маргарет. – Марш на улицу!
Сегодня на мне свободный салатовый комбинезон, поверх голубой футболки – одежда, одолжённая мамой Каиля. Она очень радовалась, когда я согласилась его надеть, а перед выходом закрутила мои волосы в неаккуратный пучок. Каилю женщина заколола чёлку широкой заколкой приговаривая:
– Пусть твоё личико хоть немного загорит! Бледный, как поганка.
Мы сидели на пригорке за городом и наблюдали, как волны бились о камни у берега. Лëгкий бриз приносил ароматы морских волн.
– Вроде море тоже, а выглядит иначе.
– Да? – Каиль для приличия всмотрелся в воду. – Не вижу никаких отличий. Что здесь, что на островах одна и та же синяя вода.
Мне нравилось, как море выглядело на побережье материка. Яркое и словно даже теплее. Так и хотелось разуться да пройтись по воде вдоль берега. Я мечтательно глядела на плавные волны, пока Каиль, словно прочитав мои мысли, вдруг не предложил спуститься к воде и поплавать.
Я закатала брюки и зашла в воду по колени. Кожа быстро привыкла к морской прохладе. И пока я топталась на одном месте, Каиль без предупреждения расстегнул свою рубашку и кинул в меня. Ткань накрыла моë лицо, а я вскрикнула и чуть не упала. Чудом устояла на ногах. Снимая и комкая рубашку, я хотела накричать на Каиля, но вдруг поняла, что на берегу юноши нет. Зато лежат его брюки. Друг же резво плыл вдоль берега, но на глубине больше моего роста.
Немного постояв с рубашкой, впитавшей запах миндаля и лимона, я с ней в охапку вышла на берег. Не зная, что делать, сидела возле брюк и обуви Каиля, глядя, как тот резвится в волнах.
