— Тут возможны только два объяснения. Или это работа человека, но я в это мало верю, или дуракам везет. Другого не дано.
Посидев немного с задумчивым видом, Равандар высказал мысль:
— Нет, ты не прав, Орунгар, у Грендара отличный первый советник, он еще его отцу служил. И пусть сынок тупица, но советник весьма хитер. Я склонен поверить, что Четвертые давно копили силы и, когда пришло время, выступили в поход. Его собранные войска неожиданно атаковали черных и застали их врасплох. А чтобы нас обмануть, он сам устроил показательную пьянку. Уж очень он демонстративно вышел воевать. Разгул, девки. Если поход будет неудачный, он скажет, что все это глупости, он никуда не ходил, а просто гулял. А если сможет отбить крепость, то опять станет Первым. Вот, я думаю, в чем дело. Человек — это только ширма, которую мы сами ему подсунули.
— Может, все и так, — задумчиво высказался гильдмастер. — Тогда собирайся к его величеству. Срочно потребуй аудиенции и доложи, что Грендар втянул королевство в войну. Надо остановить этого везучего дурака, иначе нам Четвертых ворот не видать как своих ушей. — Он понимал, что его друг прав, а они упускают время.
Глава клана Пятых ворот согласно покивал головой, он тоже хорошо понимал, чем может закончиться успешный поход здоровяка Грендара, любителя выпить и подраться: он, Рандавар, возглавит клан Шестых ворот.
Успокоив немного протрезвевшего глендара, я вызвал своего малыша-элементаля. Подкормил и предложил поиграть — выкопать огромный ров под рядами дзирдов. Малыш в восторге крутнулся вокруг меня, подняв облако пыли, и устремился к войскам противника. А дальше произошло то, чего я не мог ожидать в самых смелых своих мечтах. Малыш не мелочился, он создал длинный котлован, глубиной метров десять, куда ухнуло все войско, оглашая окрестности дикими воплями, я бросился посмотреть, что там произошло, и хлопая глазами смотрел на кучу шевелящихся и орущих тел. Это было уже не войско, а толпа смертельно перепуганных черных червяков. Я не представлял, как они оттуда выберутся. Рядом появилась командирша и в ужасе уставилась на свое войско. «Ты сама виновата в этом», — сказал я и вырубил ее ударом в затылок.
— Шиза, считывай информацию у этой прелестницы, — велел я. — И подскажи, что с ней сделать.
— А что ты всегда делаешь с девками? Тащи в постель, плюсуй победы, — ревниво ответила она.
— Хватит ерничать, их предводительница — маг крови и знает больше нашего. Она опасна, и ее надо как-то обезоружить. Не убивать же, в конце концов, — сердито сказал я.
— У них в обозе есть зачарованные ошейники рабов, подавляющие волю, специально взяли для гномов. Надень на чернушку, — ответила она и затаилась.
— Хватит прятаться, говори, где в обозе эти ошейники. — Я подхватил грессу и двинулся к лагерю дзирдов. Дорогу мне перегородили пришедшие в себя ведьмы.
— Стой, хуман, если хочешь жить, — сказала одна из них.
Я сплюнул под ноги, ну ничему не учатся! И запустил в них два торнадо. Когда они прошли по их нестройной толпе, окутав пылевым облаком, и устремились дальше, я смог наблюдать интереснейшую картину: десяток черных красивых девок без одежды поднимались с земли, протирали глаза и отплевывались. Ба! Да они трусы и лифчики не носят, хотя чулки из тончайшего шелка на грессе, висевшей на моем плече, были. Все это я успел подумать, пока обнаженные командирши в кровавых ссадинах приходили в себя. Потом, осознав, в каком они виде, завизжали так, что гресса пришла в себя и дернулась.
— Лежи! — хлопнул я ее по заднице. — Не то такая же будешь, — и на всякий случай наложил оцепенение.
Ее штаб сорвался с места и стал удирать. «Вот оно, главное оружие против бабского войска: лиши его одежды — и все, оно теряет боеспособность», — подумал я, глядя им вслед и наслаждаясь видом сверкающих на солнце ржаных булочек. Это надо обдумать!
А на моем плече проклинала меня их военачальница. Я поудобнее ее переложил и похлопал по попке: «Не суетись, ты в плену», — и пошел к обозу. Там были испуганные старики, наверное, ветераны, которые смотрели на нас и молчали.
— Ваше войско разбито, командир мной пленен, — сообщил я им новость и демонстративно еще раз по-хозяйски похлопал ее по попке. — Где у вас ошейники для рабов? — спроси я.
Один из них, самый старый, уже без прежней боязни спросил:
— Сколько надо?
— Мне один, но самый лучший, для нее вот, — показал я на грессу.
Та орала и приказывала им напасть на меня, грозила принести их в жертву. Но старики смотрели на ее торчащий зад над моим плечом и мстительно посмеивались. Потом, покопавшись в одном из возов, вытащили мне просто шикарную сбрую: белый кожаный ошейник с изумрудами и черный поводок.
— То, что надо! — обрадовался я и застегнул ошейник, после чего женщина потеряла сознание.
— Обоз не грабить, — сказал я. — Можете идти, можете остаться.
— Нам уже, человек, обратно хода нет, нас в жертву принесут с муками, возьми нас в плен, — предложил тот же старик. — Пленных милуют.
