— Нет, Грендар, я тебя считал гораздо лучше всех остальных и рад был помочь тебе, но раз вышло так, что я стою перед выбором, то согласен посетить этот город мастеров. Хотя можно короля поменять, это тоже вариант, — вслух высказал я только что пришедшую мысль. — Поставим королем тебя.
Он беспокойно огляделся вокруг:
— Не надо так больше шутить, опасно. Меня нельзя поставить королем. Королем может быть только родившийся в роду Морингов. Остальных подгорный народ не признает. Есть кланы, которые соперничают с друг другом, а есть род, который стоит над кланами. Он правит и судит. У короля имеется восемьдесят шесть советников, помогающих ему принять решение. Вот их-то и покупают кланы. Я не вижу тут ничего плохого, — сказал он, — это позволяет королевству находиться в устойчивом равновесии. Будь готов к словесной схватке и, если кто-то предложит пойти вниз, соглашайся. Один ты ничего не сделаешь и погубишь себя и меня. Если хочешь, я тебе с собой отдам ту гленду, что тебе глянулась, и карту Мертвого города. Она есть у меня в архиве.
— Нет, девушку мне не надо, ты ее лучше хорошо замуж выдай и мужа возвысь, — ответил я. — За карту спасибо, конечно, но что делать, если там не окажется портала?
— Портал был, и он отмечен на карте, — уверенно сказал Грендар, — но, если что, вернешься, и будем думать, как тебя отправить обратно.
«Будем думать», — мысленно усмехнулся я. Меня отправляют в один конец, где полно разных тварей, и уверены, что я там сгину, унеся с собой их страхи. Да, обложили меня, обложили! Как в песне. Кругом одни красные флажки.
Столица подземного королевства на меня впечатления не произвела. На склонах горы стояли домишки гномов, ниже виднелись мазанки людей, выращивающих зерновые, овощи и фрукты. Их дома утопали в небольших садах. Вся настоящая жизнь протекала внутри горы, там располагались поместья глендаров, обосновались гильдии и жили мастера. В окружении их находился дворец короля с красивым фасадом, вырубленный в скале. Вот туда меня и завел Грендар. Стража подозрительно на меня посмотрела, но пропустила. Мои орки и дзирды остались снаружи.
Покои мне отвели простые, без излишеств: две кровати, ночной горшок и коврик на полу. Не гостевой номер, а жилище аскета. У дверей расположились два гвардейца на страже. «Выходить нельзя, ждать, когда позовут», — сказано было мне маленьким глендом со злыми глазками. Я понимал, что таким образом мне дают понять, какое место я занимаю в их обществе. Кроме того, может быть, это завуалированное оскорбление должно было подвинуть меня на опрометчивые поступки. Но повода для вражды я решил не давать. Зачем переть напролом? Нормальные герои всегда идут в обход.
Я создал собственную иллюзию и уложил ее на кровать. Сам ушел в «скрыт» и телепортировался за дверь. Впереди маячила спина гленда со злыми глазками, вот за ним я и решил пойти. Он шел важно, не обращая внимания на проходящих слуг и глендов. Завернув за угол, я последовал за ним, лавируя между снующими слугами, их тут было, как муравьев. За углом я чуть задел одного из важных глендов, разнаряженного, как павлин. Он посмотрел вокруг возмущенным взглядом, увидел гленда, не так нарядно одетого, и с воплем схватил того за бороду: «Ты что, не видишь, куда прешь, деревенщина?» Гленд, которого схватили за бороду, сначала опешил, потом неожиданно плюнул «павлину» в лицо со словами: «Это ты смотри, кривоглазый, я из Восьмых ворот» — и тоже схватил за бороду своего противника. Они кряхтя стали бороться. Чем эта потасовка закончится, я досматривать не стал. Мой провожатый уже оторвался от меня и мог скрыться, ищи потом, кому он пошел докладывать. Я понимал, что сейчас пойдет цепочка докладов снизу вверх, и хотел проследить ее и послушать, что приготовили мне «гостеприимные» хозяева.
По дороге я дал подзатыльник очередному франту и пинок его соседу. Они сцепились, как дворовые псы за косточку. Выхватил поднос с фруктами у слуги и огрел им спешащего куда-то гвардейца. Встретив парочку неспешно идущих гленда и его дамы, дал пинок мужчине и задрал платье женщине. Что тут началось! Женщина завизжала и вцепилась в бороду идущему следом гленду. Упавший кавалер выхватил руну и применил заклинание против обидчика, это было сродни «воздушному кулаку». Обоих — и даму и гленда — припечатало к стенке. А мне стало весело. Дальше я не пропускал всякого, кого встречал на своем пути. Хватал за груди глендок, давал пинки глендам, даже умудрился с одного стянуть штаны.
Согласен, вел себя глупо, и после меня оставался хаос, брань и драки. Зато сердце мое успокаивалось, а мысли приобретали стройность.
Я зашел следом за глендом, и он доложил, что человек в номере под охраной.
— Что там за шум? — спросил его еще более важный гленд.
— Вор
— Скорее бы все закончилось, покоя от провинциалов нет, — поморщился хозяин покоев и заспешил с докладом дальше, а я за ним.
