Бран вышел из душа, вытирая голову полотенцем.
— Нет, любимая, я к твоему кому даже не прикасался.
Он сел за свой стол и развернул голодисплей. На экране красовалась надпись: «Вход в систему через пароль; ответьте на вопрос: „Висит груша, нельзя скушать“, что это?» Бран молча уставился на экран. Такое в его жизни случилось впервые: кто-то залез к ним в систему, обошел защиту и сменил пароль. Причем вопрос какой-то дурацкий. Он стал вводить ответы, но они все были неверные, тогда он подключил наручный искин и задал поиск. Через полчаса искин сдался, перебрав шесть миллионов вариантов, и завис.
— На мостике, запросите коридор на вылет, — прозвучал по общей связи приказ капитана. Торговое судно, принадлежащее компании «Рин и П
— Не могу, капитан, — ответил с сильным удивлением в голосе дежурный оператор, — искин требует пароль.
— Какой пароль? На мостике, не морочьте мне голову!
— Сэр, для того чтобы войти в систему, нужно ответить на вопрос: «Висит груша, нельзя скушать», что это? Я уже перебрал более миллиона вариантов, и все неверные.
— Свяжитесь со службой безопасности, — через секундное замешательство ответил капитан, — пусть найдут этого умника, повесившего на нас вирус. Этой станции мало не покажется, когда компания подаст на них в суд адмиралтейства.
— Невозможно, сэр, — ответил дежурный. Он недолго молчал, а потом упавшим голосом продолжил: — Просят ответить на вопрос: «Висит груша, нельзя скушать».
— Кто просит? — не понял капитан.
— Служба безопасности станции, сэр.
— Они что там, с ума посходили? Отправьте старпома в местное СБ, пусть он задаст им, — приказал капитан.
В диспетчерской, регулирующей транспортные потоки торговой станции, творился невообразимый хаос, со всех мест слышались возмущенные крики и ругань. Старший диспетчер носился между дисплеями и хватался за голову. На всех экранах висела надпись: «Чтобы войти в систему, ответьте, что это такое: „Висит груша, нельзя скушать“». Он попытался связаться со специалистами службы безопасности, но в ответ увидел все ту же строчку: «Чтобы войти в систему, ответьте, что это такое: „Висит груша, нельзя скушать“».
Служба безопасности станции была поднята по тревоге, на всех дисплеях висел один и тот же вопрос. Отказали средства видеонаблюдения. Офис СБ штурмовала живая очередь недовольных и разгневанных посетителей, и сквозь них — как ледокол — шел начальник станции. Жизнь торговой станции замерла. Все силились решить задачу, что же это такое — «Висит груша, нельзя скушать». Хорошо, что системы обеспечения жизнедеятельности станции были не затронуты хакерской атакой злоумышленников.
Посидев без дела пару минут, я вспомнил, что Брык и граф меня ограбили, и решил не тратить впустую время, а разобраться с ситуацией.
— Брык, — обратился я к пограничнику в золотых погонах, — соедини меня с нашим послом.
— С каким послом? — заюлил он.
— Не прикидывайся дураком. С тем, с которым вы меня ограбили. — Я был невозмутим, как египетский сфинкс. Мне надо было привыкать к наличию неубиваемого секретаря и смириться с ним, как с неизбежным катаклизмом. Это было трудно, но необходимо.
— Да ты что говоришь, хозяин! О каком грабеже идет речь? Твой посол взял кредит под десять процентов в месяц. Это не грабеж, а прибыль! — Он с возмущением смотрел на меня.
Я закрыл глаза и стал считать до десяти, на счете пять я успокоился. Посмотрел на дисплей и сказал:
— Мне бабушка говорила, что брать ссудный процент — это плохо, это грех. В долг надо давать без процентов и без жадности.
— Не знаю, что такое «дурак», «грех» и «совесть», но, если ты не хочешь заработать, я изменю условия выдачи кредита, — ответила морда в пограничной форме.
Я не стал спорить и только повторил свой приказ:
— Соедини меня с Браном.
Бран, не веря, смотрел на дисплей: на экране появилась картинка секретаря его милости. «Господин посол, вас вызывает хозяин». Был рисованный секретарь при полном параде — в военном мундире с золотыми нашивками.
— Ну наконец-то! — облегченно вздохнул новоиспеченный граф и стал читать входящее сообщение.
Бывший нелегальный брокер икнул и трясущимися руками стал писать.
«Он что, наших сказок перечитал в детстве?» — подумал я. — «Не может просто отписать, что ли?» И стал читать дальше.
