Я схватил лезвие меча, направленное мне в грудь, дёрнул его на себя и воткнул когти в горло падающего на меня смельчака, который решил, что демона можно убить этой ковырялкой. Тут же, схватив за руку стоящего за ним солдата, я ударил того ногой и, не рассчитав силу, оторвал ему конечность и этой культяпкой отмахнулся от следующего противника. Крик безрукого заглушил даже шум боя, и имперцы, дрогнув, начали разбегаться. И их можно было понять: для сражения с демоном одних крепких яйц мало, нужен, как минимум, крупнокалиберный пулемёт, а лучше зенитно-ракетный комплекс. Я обернулся проверить Овланда, и тут же получил два болезненных точечных удара, наверняка, арбалетными болтами, но мою шкуру было ни так просто пробить, поэтому я даже не стал обращать на это внимания. Сын был в порядке, но то, что я увидел за его спиной, мне очень не понравилось: эльфы быстро сориентировались и уже выстраивались в ряд возле домов, а значит, собирались засыпать нас стрелами.
– Всссе к воррротам! – взревел я, и схватив за шкирку друга Варганы, который стоял ближе всего, швырнул того себе за спину.
Эльфы заканчивали построение, а некоторые уже держали в руках луки с наложенными на них стрелами, и к ним скоро могли присоединиться имперцы и дать по нам залп из арбалетов. Я уже хотел вломиться в строй ушастых лучников и устроить им судный день, вернее, утро, но мой взгляд зацепился на висящей ну углу казармы для караула цепи с чёрным шипастым шаром размером с мой демонический кулак. О подобном инструменте для убийства я лишь знал понаслышке, но ни разу не видел его в действии, видимо, кто-то из солдат решил произвести впечатление на сослуживцев, но не справился и, за ненадобностью, повесил на гвоздь.
В три прыжка я оказался рядом с казармой, сдёрнул цепь и, намотав её на руку, рванул в сторону эльфов. Вломившись в их ряды, я навсегда посеял животный страх в душах выживших. Раскручивая шар, я разбивал черепушки и ломал кости по кругу, и в итоге ушастые в ужасе разбежались, а мне очень понравилось это средство массового уничтожения. Представителей эльфийской расы я никогда не любил, поэтому с удовольствием выписывал им путёвки в мир мёртвых. И когда можно было просто пройти мимо, я не смог отказать себе в маленькой приятности, и ступнёй раздавил череп стонущего эльфа, из которого забавно вылетел глаз.
Виола с Варганой за это время почти зачистили от имперцев площадку у ворот, и я уже хотел их прикрыть от арбалетных болтов, как вдруг раздался взрыв, ворота разорвало на куски, а всех, кто был рядом, уронило ударной волной.
Это не было активацией какого-то артефакта, потому что магия действует беззвучно, сейчас шарахнул самый настоящий заряд, природу которого я не знал, но догадывался – кто способен создать подобное, но сейчас было не до этого: в город хлынули орки с раскрашенными полосами мордами, и началась резня. В этот момент ливанул дождь, словно небо хотело остановить эту бойню, но было уже поздно. Я повертел башкой, оценивая ситуацию и решая, что делать дальше, и заметил того – с кем хотелось пообщаться в первую очередь. Моё острое зрение демона не могло меня обмануть: Кироний в сопровождении нескольких гвардейцев только что по одной из улиц города скрылся за домами.
Во мне взыграло тщеславие: очень хотелось увидеть страх в глазах бывшего друга за то, что тот держал меня с вампиршей в кандалах и взаперти, как больных бешенством зверюшек. Свернув цепь в кольцо, я побежал вглубь города, но по параллельной улице. Местных, вообще, не было, наверняка сбежали из города или попрятались в погребах, поэтому кроме нескольких солдат, почти никто не обгадился. В какой-то момент я решил, что обогнал главу безопасности и, тормознув, стал ждать между двумя случайными домами.
Даже не успев продумать способ мести, я заметил приближающегося Кирония с охраной и, не спеша, вышел, преградив им путь. Естественно, гвардейцы закрыли драгоценное тело начальства, похватались за оружие, а двое в мою сторону вытянули руки: то ли сами были магами, то ли в ладонях зажали амулеты. А я с удивлением среди них узнал Мизинца, которого убивать не было никакого желания.
Скинув пару витков цепи с руки, я бросил шар в грязь, приготовился к схватке и презрительно прорычал: – Когда всссе крысссы убежали, корррабль перррестал тонуть! – но из-за шума дождя должного эффекта не получилось.
Кироний вылез вперёд и, приказав своим бобикам убрать оружие, с претензией обратился ко мне: – Илвус, не думал я, что мы станем врагами! Хочешь меня убить? Убивай! Людей моих не трогай! Из-за тебя и так сегодня много крови!
Я не чувствовал в нём страха, а его идиотское геройство и самопожертвование ради своих людей остудило мой пыл и притупило желание раскроить ему череп. Конечно, своими обвинениями в мой адрес он мог подтереться, но проблема была ни в том, кто из нас был виноват в этой резне, а в том, что мы всегда уважали друг друга, и у меня не поднимется рука, чтобы нанести смертельный удар.
